Убить волка (СИ)

Предназначением знаменитого Чёрного Железного Лагеря по сей день вызывало страх в сердцах многих. Гу Юнь спокойно, без оказанного встречного сопротивления, арестовал всех военнослужащих в Яньхуэй и у ворот Чанъян. Всех без исключения чинов и званий. Всего было арестовано более шестидесяти человек с первой линии северной границы.

Не возникало никаких споров о том, что синее, что красное, что чёрное, что белое [1]. Виновные беспромедлительно оказались заключены под стражу и ожидали суда. Поднявшийся шум ветра и крики журавлей нещадно охватили жителей Синьцзян на Северной границе [2].

Чан Гэна и Гэ Пансяо временно разместили в доме губернатора Яньхуэй, господина Го. Господин Го, увидев Гу Юня, в страхе задрожал, боясь, что и его арестуют, после чего – обвинят в измене.

Как только ему отдали приказ: как следует позаботиться о маленьком принце, – он тут же убежал исполнять его. Господин Го не смел пренебречь отношением к принцу; он немедленно выстроил возле комнаты Чан Гэна несколько слуг, чтобы те внимали каждому его слову. Единственное, чего только не хватало – это самому зайти подать чай и приготовить воду. Благодаря Чан Гэну, Гэ Пансяо удалось насладиться всеми благами учтивого обхождения со знатными лицами.

Когда маленькая «фрикаделька» успокоился, он осознал, что его дом разрушен, а семья – убита, от этих мыслей он сразу же расплакался. Пока он хныкал, то внезапно осознал, что Чан Гэна постигла та же участь. Он тоже остался совсем один. И всё же, у него оставался последний, пусть и некровный, но родственник. Правда, дяди Шилю нигде не было видно, да он и ни разу не зашел проведать их. Горе любит компанию: Гэ Пансяо не мог не посочувствовать другу, однако сейчас он боялся даже вздохнуть перед Чан Гэном.

Перестав оплакивать прошлое, Гэ Пансяо обнаружил, что у него попросту не было других дел. Он гнул пальцы, пытаясь хоть как-то разобраться в сложившейся ситуации, но, в конце концов, он сдался. Для него это занятие оказалось непосильным: как бы он ни старался, в итоге только запутался в собственных мыслях. Мальчик обратился к Чан Гэну:

— Старший брат, они говорят, что твой отец – император. Это значит, что тётя Сю – императрица?

Чан Гэн, воспользовавшись гвоздем, начал скоблить по этому куску железа, небрежно бросив Гэ Пансяо:

— Не все сыновья императора рождены от одной императрицы. У него дюжина жен. Более того, Сю Нян принадлежала расе варваров. Эта женщина хотела, чтобы я стал похож на принца, но я не принц.

Маленький сын мясника выслушал ответ и... еще больше запутался. Он на мгновение растерянно приоткрыл рот. Ему стало очень жалко Чан Гэна. Ведь даже у птиц и животных были родители. Вот только Чан Гэн не мог понять, откуда же растут его корни.