Убить волка (СИ)

Неужели, речь маршала Гу стоит понимать, как: "Узнав, что принц здесь, я наконец понял, что у меня просто нет выбора»?

Шэнь И предпочел не обращать внимания на слова Гу Юня и бесстрастно парировал:

— Просто дай ему побыть наедине с собой, предоставь ему несколько дней тишины и покоя. Прекрати бегать за ним, как докучливая наложница. Хватит его беспокоить. Дай ему прийти в себя.

— У меня нет наложницы.

— Верно. У тебя даже нет жены.

За эти слова Гу Юнь пихнул его ногой.

И только через пару шагов маршал Гу понял, как-таки удачно все обернулось – ведь он, на самом деле, не хотел возвращаться в столицу прямо сейчас. Тем не менее, вечно оставаться в Яньхуэй они тоже не могли – им необходимо сопроводить маленького принца. Гу Юнь бегло все обдумал, и ему в голову пришла хитроумная идея.

Гу Юнь сказал Шэнь И:

— Доклад, написанный вчера вечером, еще не был отослан Императору. Сейчас ты пойдешь и перепишешь его. Напиши о том, что четвертый принц питает искреннюю сыновью почтительность. Но совместить верность народу и благочестивое отношение к отцу слишком трудно, однако, он избрал приверженность своей семье. Впоследствии, из-за безмерной скорби, он оказался прикован к постели тяжелой болезнью. Мы отдыхаем в Яньхуэй, ожидая, когда Его Высочество наберется сил, а затем мы вернемся в столицу.

Как следует обдумай это и перепиши доклад! Твои слова должны заставить сердце Императора плакать.

Если бы у Шэнь И был хотя бы шанс одержать над ним победу в словесной дуэли, он лично заставил бы этого Гу расплакаться.

Жаль, что людской расчет не поддается сравнению с расчетом Всевышнего.

На следующий день, когда Гу Юнь, опираясь о гребень стены поместья, наблюдал за тренировкой Чан Гэна с мечом, перед ним неожиданно предстал Черный Орел, протянувший приказ с золотой биркой. Достаточно было одного взгляда на него, чтобы выражение лица Гу Юня в миг изменилось.

Император был в критическом состоянии. Аньдинхоу был отдан приказ как можно скорее вернуть четвертого принца в столицу.

Гу Юнь развернулся и спрыгнул со стены. Чан Гэну удалось расслышать отголоски разговора Аньдинхоу с кем-то за стеной двора:

— Пришли ко мне Цзипина, мы должны немедленно вернуться в столицу.

Чан Гэн был озадачен услышанным. Он опустил меч, чуя приближение непредвиденных обстоятельств.

Сколько людей оставалось уверенными, что он и есть четвертый принц? Все так думали, кроме него самого. Чан Гэн всегда ощущал себя обиженным этой жизнью.