Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Вот в русалочью неделю и походишь, — утешила ее Мита.

— Так еще год до ней почти, считай недавно была. А я хочу насовсем…

— А что, никак нельзя снова человеком стать? — Веша все ж решила спросить.

— Ежели и есть такой способ, нам он не ведом, — Милаша утешительно подружку загрустившую по голове погладила.

Вода за русалками, на мелководье лежавшими, пошла рябью, показалась светлая макушка полоза. А позже и он целиком. Мита с Литой тут же в стороны бросились, да на глубину ускользнули. А Арьян на песок выбравшись, хвост кольцом свернул, да устроился в нем по другую сторону от костра.

— Мне, пожалуй, тоже пора, — потянулась Миланья, хвостом в воде лениво разводы наводя. — Спасибо тебе, еще раз, Весеньюшка. Жду тебя с гребнем, — Веська ей кивнула с улыбкой, да та и скрылась в пучине озерной.

— Наболтались? — спросил Арьян, укладываясь в кольцах мощного своего змеиного хвоста. Веша кивнула снова.

Как с полозом наедине осталась, снова беспокойно себя почувствовала. Особливо сейчас, когда их один лишь хрупкий костерок разделял, а сам Арьян в полной своей змеиной форме пред ней возлежал.

Хвост у основания толщины такой, что Веся только двумя руками бы обхватила, пожалуй, а длиной в два ее роста, не меньше. Странно было такое видеть. Вот верхняя половина — парень молодой в расшитой рубахе, а снизу змей…

— Темнеет уж, — вороша угли в костре палочкой, как бы между прочим отметила Веша.

— Темнеет, — согласился Арьян, а сам на нее сквозь пламя смотрит, — знаешь, как красиво отсветы на твоих волосах пляшут?

Веська на него взгляд быстрый бросила, да даже намека на улыбку не выдала.

— Ни к чему это, — пробурчала только.

Арьян улыбнулся плутовато, на спину переворачиваясь, да голову так склоняя, что гриву волос своих белоснежных едва в пламя не сунул. Вешка мстительно представила, что все ж подпалил, окаянный.

— Очень даже к чему, девочка-весна, — и взгляд ее ловит, — что хочу, то и говорю, не думаешь же ты, что указывать мне сможешь?

Веша на ноги поднялась резко.

— Спасибо за вечер и что к Милаше проводил. Теперь то уж я дорогу запомнила, смогу и сама ее проведывать, — поклонилась коротко в знак прощания, — доброй ночи.

И развернулась порывисто на пятках, да к тропке направилась. Не стоит ей этот разговор с ним продолжать. Заведет куда — сама не заметит.

А позади шелест послышался, да такой, от которого кровь в жилах застыла вмиг. Полз змий за ней.

Веша шагу прибавила решительно. Ну не станет же он с ней ничего дурного делать?

— Ты так торопишься? — прошелестел он, нагоняя. Веська старалась не коситься на его хвост, давалось это, правда, с трудом.

— Не хочется по темноте на болотах бродить.