Ученица Хозяина Топи (СИ)

Ответ в сонный разум девицы сразу не пришел, а подумать не успела.

Из-за деревянного высокого изножья показались две мордашки. Свинные рыльца, глазки маленькие, но чертами лица отдаленно на детишек походят. Только вот лохматые такие, а среди волос рожки торчат. И кожа темная, кажись, красная. Во мраке комнаты не отличишь толком.

И смотрят с любопытсвом.

— Ты кто такая? — спросил правый.

— Кто-кто? — суетно поддакнул второй, привставая, и показываясь в полный уже рост. Одетый в одну только рубаху длиной по колено, кажись, да с красным пояском. За спиной махнул хвостик с пушистой кисточкой.

Веша набрала в грудь побольше воздуха, но крик замер в груди. Только глаза на лоб полезли, а фруктовницу уже к груди прижимала, наподобие щита.

— Черти… — пропищала сдавленно, — как есть нечистики.

— Никакие не черти мы, мы — потаньки! Ясно? — обиженно отозвался второй, хватаясь четырехпалыми ручками за изножье. — Черти вон в трапезной скачут, а мы тут…

Весенья прикрыла глаза, заставляя сердечко зашедшееся успокоиться. Нечего ей бояться, коли хочет здесь жить и у колдуна учиться. Еще не такое увидит. Странно то, конечно, не привычна она к нечисти, но придется.

И только спустя мгновение дошла до разуму девичьего мысль:

— В трапезной? Черти? — Представила ярко, во всей красе, как те снова разносят уют ею наведенный. — Скачут?

— А что им еще делать то? Стол тепереча свободен, — заявил правый потанька, да ручками развел, мол, а что тут удивительного?

Злоба накатила. Да такая, что готова Весенья сама чертом обернуться.

Подскочила с постели, даром, что коса расплелась, только волосы с лица откинула. Выбежала из спальни, как есть босая.

Дверь в кухню оказалась приоткрыта. Кто-то весело играл на гармони, пел хор нестройных голосов (как только раньше не услыхала, да не проснулась?), а вдобавок и правда слышен был топот копыт по дереву.

— Ну я им сейчас, — прошипела Веша.

Столько сил она потратила, чтобы все прибрать, а они опять?

Метнулась к кладовой, схватила метлу с черенком потолще и в кухню ринулась. Распахнула дверь перед собой…

Вокруг стола расселись гости… На двух табуретах — лешие, крепенькие низкорослые мужичонки с бородами, да бровями кустистыми, в волосах — ветки, да листья торчат, носы — сучки. Один из них на гармони-баяне наяривал, а второй, знай, подпевал что-то про калину-рябину, да жизнь кручинную. Водяной им вторил, в обнимку с бутылью пятилитровой на стол привалившись. Молодой совсем с виду, кожа бледная, синюшная, волосы черные, точно мокрые, и копошатся, словно пиявки вьются. А по ту сторону стола тряс стакан, ладонью зажав — болотник. Как есть человек-жаба. Кожа темная, в бородавках, ряха широкая, глаза на выкате, сам лысый. Одет при том был в халат алый бархатный, с рукавами широкими расписными.