Ученица Хозяина Топи (СИ)

Глянула напоследок, как потанята силятся топор из колоды вытащить, да как-то заторможенно побрела в башню. Хоть и гнала горечь из мыслей, а все равно какая-то тоскливая обида по сердцу растекалась. Так приятно думать было, что искренен Лесьяр… Но слова его в разговоре с Мраком звучавшие, сызнова в голове раздались… Пришлось даже головой этой потрясти да напомнить себе, для чего вообще в башню явилась.

— УЧИТЬСЯ! — шепнула себе под нос строго и решительно, кулачками перед собой потрясая. А то расслабилась со всей этой романтикой! Один мужик, другой… да кому они все нужны? Вот магии обучится, экзамен сдаст, да в городе хорошее место себе найдет и там уж сама перебирать станет, да нос воротить.

На том и решила, да Лесьяра нагнала, когда тот уж по лестнице собирался подниматься.

— А мы когда занятия продолжать будем? — говорит, а улыбку на лице с трудом держит. Все внутри тому противилось, но Веська все ж натура упертая, даже когда самой с собой спорить приходится.

— Вообще, мы вроде как и не прекращали, — удивился Лесьяр, ступая на первую ступеньку, — но, думаю, сегодня можем и в зале поупражняться. К озеру все равно только к вечеру отправимся.

«Вот и хорошо, вот и славно», — размышляла Веся про себя. Будет, куда энергию выплеснуть.

— А ты мог бы научить меня теперь чему-то атакующему? — поинтересовалась, вспоминая, как слыхивала про всякие огненные шары да льда глыбы, коими магики пулять умеют.

— Зачем? — вопросил этак насмешливо, да с сомнением на девицу позади идущую, покосился. — Тебя и так уже вся нечисть окрестная остерегается. А на экзамене боевые заклинания никто демонстрировать не даст. Там что-то похитрее попросят.

— А боевые, значит, нехитрые? — ловко перевела вопрос.

— Есть и хитрые, — хмыкнул магик, — а есть простые.

Пальцами этак крутанул, и в девицу тонкую молнию запустил. Вешка увернулась легко, недовольно щурясь на баловство учителя.

— Пойдем в зал, на манекенах испытаешь.

«Я бы и на тебе испытала», — подумала сердито, но следом пошла.

Миновала уж добрая половина дня. В тренировочном зале царил сущий кавардак — пол устилали щепки и обломки, в воздухе летал пух, солома торчала отовсюду, точно кто-то из нее дождь устроил. Стойки с оружием разметало, топор вот вовсе в щель каменной кладки врезался лезвием. И в центре всего этого погрома стояла Весенья со вздыбленными волосами, с глазами огромными, точно два блюдца, а по рукам ее то и дело пробегали кривыми полосами разряды молний.

— Кто, говоришь, бабуся твоя была-то? — Лесьяр в коконе щита сидел на подоконнике с явно озадаченным видом. Стекло окна за ним было расшиблено вдребезги.