Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Доброго здравия, — поклонился низко, к Весенье при том как-то уж очень демонстративно повернувшись. Кольнуло неприятно, не понравилось это девице. А парнишка, лет двенадцати на вид, словно бы специально подбавил:

— Проходи, госпожа, ученице Топи Хозяина в доме старосты завсегда рады, — на Анисью же глянул почти брезгливо.

Сузились глаза девичьи с подозрительностью. Анисья вот на шажок отступила, да руку из цепких Вешкиных лапок потянула.

Отворилась дверь, на пороге показалась женщина — прямо кровь с молоком. Вся такая округлая, точно сдоба какая, а на щеках — румянец алый.

«Свеклой что ли натерлась?» — мелькнуло в мыслях у Весеньи. Знала она, как порой деревенские бабы исхищрялись, пытаясь красоту подчеркнуть. Красота та, конечно, спорной была, на Вешкин вкус, но мужикам вот нравилось.

Встречавшая же их женщина не только румянцем блистала, но и достатком своим явно гордилась. Сарафан парчовый весь узорами расшитый, облегал пышную фигуру. Пожалуй, в таком одеянии две Вешки уместилось бы. На груди же епанечка красовалась, канителью расшитая.

— Булгак, тебе что велено было, прохиндей? — громогласно воззвала хозяйка.

— Так Хозяина в избу пригласить, — отозвался мальчишка, в чертах этих двоих явное сходство угадывалось.

— И Хозяина и ученицу его, — и тут же в лице переменившись, точно актрисуля бродячего театра, к Весенье воззвала, — проходи, госпожа, милости просим…

— Так я то и делал, — обиженно пробурчал мальчишка, на женщину обиженно глядя.

— Коли делал, что ж она все за порогом стоит? — сердито мальчишке сквозь зубы процедила и снова к Веше повернулась с улыбкой такой растянутой, зубами сверкая, — да ты не стой, милая, нам же Михая повеление передали уж, как и Хозяина слова.

Проходи-проходи. Чаю, да пряников изволь отведать, вареньице домашнее, — а сама уже по лестнице спустилась и Весенью от Анисьи настойчиво оттеснила, да под руку в избу повела.

Вешка на такое бесцеремноство точно рыба на суше ртом захлопала от возмущения.

— А ты домой иди, нечего юродивой за господами таскаться, — еще и на Анисью шикнула эта хозяюшка радушная.

— Ну-ка пусти меня, — вырвала руку свою из цепких пухлых пальцев, — чем это Анисья вам не угодила, зачем ее гоните?

— Так юродивая же, вот к тебе и прицепилась, да ты, госпожа, на нее не смотри, пусть себе идет, — махнула рукой, снова за Вешку взяться намереваясь.

— Вот как значит… — процедила Веша, глядя, как Анисья покорно разворачивается, да прочь ступает. Понятно стало, что в доме старосты той не рады. Догнала немку, снова за руку ту беря.

— Хозяин велел здесь его ждать. Ты рядом со мной держись, никто тебя обидеть не посмеет, — твердо заявила ведунья, не позволив девушке уйти.