Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Настоящую ворожбу устроим! — пропищали пигалицы, кузнечиками радостными обратно в комнату упрыгивая.

— Вот дурашливые, только дай помагичить, — беззлобно вздохнула ведьма.

Позже все вместе, кто дома был, за посуду принялись. Яга пыталась Анисью с Вешей усадить обратно на лавку, да те не согласны были сиднем сидеть, пока другие трудятся. Потому теперь вместе полотенчиками помытую посуду протирали. Тася с Ведой рассказывали о жизни своей у бабуси и что попали сюда зимой в разные годы.

— У батьки помимо меня еще семеро ртов было. А мамки как не стало, он совсем плох стал.

Пил вот много, работал мало, еды дома почти и не водилось, а зима в тот год лютая выдалась, — голос у Таси дрогнул, — младшие слегли от хвори, лечить нечем, знахаря у нас там не было, я, стало быть, пятая была, а до меня — братья старшие. Их он-то оставил, руки рабочие, да и двое старших по весне собирались на заработки отправиться. А меня в ночь из дому вывел. Сказал, что к тетке отведет, пока метель стихла, а сам по пути в лесу оставил…

Анисья девочку приобняла, да по голове погладила. Та на нее взглянула благодарно, вздохнула грустно.

— У нас у всех тут судьба похожая. Калинку вот младенчиком под забор кинули, в одну тряпицу тонкую закутанную.

— Она так плакала, я думала весь лес сбежится, — фыркнула Веда, темноокая девчушка лет девяти, та, казалось, хоть и младше, да ростом меньше, чем сестрица ее названная Тася, да побойчее была. Волосы чернущие, коса толстая, толще чем у Вешки даже, а та завсегда волосами своими гордилась.

— А то ты не плакала, — в тон ей отозвалась подружка. Ведка, впрочем, промолчала.

— Да уж, не дело это, дитя свое бросать, — покачала головой Яга, тарелки по шкафчику расставляя, — сколько ребятишек у меня побывало тут.

В светлице повисла тишина, каждая о своем задумалась. А Вешке на ум пришло, что она то своих родителей и вовсе не знала. Бабуся ее одна растила, рассказывала нехотя, что, мол, мамка с папкой в город на заработки отправились, да так и не вернулись. А что вещей от тех не осталось никаких, так изба сгорела… В деревню, где они жили, Веша с бабусей переехала, когда годков пять ей было, потому у местных спрашивать о родных бестолку было. Пыталась Весенья узнать, где прежде они жили, сама то не помнила уж, да бабуся молчала на то извечно.

Говорила только, что родителям вестников не раз отправляла и что коли те хотели б — ответили, а в деревне родной и так знали, куда они переехали, так что коли мамка с папкой воротятся — скажут им.

Разговор как-то сам собой затих, все в свои мысли окунулись. Так бы и молчали, наверное, коли бы девчушки не принялись напевать. Сперва Ведка про себя тихонько мотивчик стала распевать, а после ее и Тася поддержала. С новым витком мелодии и вслух запели.