Ученица Хозяина Топи (СИ)

Да и не внутри тоже. Пальцы в кулаки сжала для надежности. Надолго ли хватит ее стойкости? Токмо и спасалась мыслью, что не слыхивали еще о людях, которых ведун бы без причины весомой со свету сжил…

Хозяин выпрямился, ухмылки с лица не стирая, облизнулся, размазывая по бледным, синеватым даже, губам алый росчерк.

— Весенья, — выдохнул, словно пробуя теперь на вкус ее имя.

Тот час саму ее пронзило что-то теплое. Дрожью ласковый жар прошел от затылка по спине, растекаясь по каждой клеточке тела. Стало душно, выдохнула шумно, не понимая, что происходит. Нити жара сплетались внутри натягивая ее в тетиву.

— Я… перестаньте, — попросила, хватаясь за край стола. Возмущение бунтовало где-то на границах разума, крича наперебой с удивлением.

Тяжело было думать, хотелось только смотреть в светящиеся желтые глаза окаянного. А тот словно завораживал ее, покачивался из стороны в стороны, проверяя, насколько взгляд ее к нему прикипел.

— Весеньюшка… — Сам снова приблизился, потянулся длинными пальцами, расстегнул верхнюю пуговку ее сарафанчика, чтобы ткань с плеча стянуть, — сладкая девочка весна…

Голос его звучал так нежно. И противиться действу сему совсем не хотелось. Пусть бы и выпьет ее досыта. Боли даже не ощутила, когда зубы острые кожу пронзили, охнула только от того жара, что в теле ярче стал.

А кот этот жмурился довольно, вкушая ее.

«Не вздумай ему даться!» — бабулин голос в голове прозвучал со всей строгостью. Тут же и жар сгинул, а зубищи в коже болью отозвались.

За миг до удара и сам Хозяин, казалось, ощутил неладное, да только сила Вешкина, уже успела развернуться, да шарахнула по кровопийце, что было мочи. Стол с лепешками полетел навзнич с грохотом протащился по полу. А сам хозяин тенью взметнулся, окутывая сумраком все пространство. Затмил огонь очага.

— Ведунья!? — зашипел, не то спрашивая, не то утверждая. — Убирайся!

И мрак густой в ноздри, да в рот потек, удушая.

Схватилась Веша за лицо, замотала головой.

— Не уйду! Я учиться пришла!

— Прочь! — Загремело со всех сторон одновременно. Из темноты нависло на нее чудище. Словно псина бешеная, пасть раззявив на нее глядела. Слюна с зубов окровавленных капала, глаза красным пламенем светились, шерсть черная вся шевелилась, точно на ветру. — Уходи!

И зарычало утробно, заскрежетало когтями.

— Я учиться пришла, — уже скорее пропищала сдавленно, чем прокричала. Хотелось в комочек сжаться, да спрятаться куда.

Псина сделала шаг, заревела уже, расползаясь, чтобы через миг взметнуться тучей воронья. Черным облаком клювов и перьев устремилась на нее стая, царапая, дергая за волосы, опрокидывая на пол.

Закричала Весенья, пряча лицо в ладонях. Снова шарахнула сырой силой.

— Меня! В моем доме! Дважды?! — сгустилась тьма, зазвенело тишиной.