Ученица Хозяина Топи (СИ)

Стоило Вешке попытаться высвободиться, как он лишь сильнее ее в объятиях сжал, рука вот ниже спустилась, на оголенный живот и за бок ухватила на талии, да огладила охально так, до зашедшегося в дикой скачке сердечка.

Весенья вдохнула порывисто, готовая подвывать от безысходности, да побоялась весь дом разбудить.

— Лесьяр! — одну руку удалось выпростать, да магика за плечо затрясла, — Лесьяр!

Тот заворчал что-то сонно. Вешка голову повернула, лицо его совсем рядом оказалось.

— Лесьяр, ну проснись, пожалуйста, — почти взмолилась, чуя, что лицо со стыда уже по самые уши краснотой горит.

Сильнее магика тряханула, что его мотнуло даже, да не ожидала, какая реакция за тем последует.

Руку ее за запястье перехватил, к постели прижимая, а сам подорвался, над ней нависнув, за шею стиснув. Не сильно, впрочем, но к печи пригвоздив намертво. И глазами сонными на нее воззрился, затуманнеными еще. И с тем, как дымка из них уходила, медленно приходило к магику и понимание… Что лежит Весенья под ним, распростертая, волосы по подушке разметались, глаза огромные на него не мигая глядят, а на щеках румянец лихорадочный и дышит, точно лошадь загнанная.

Руки убрал поспешно, хотя и поймал себя на том, что через силу. Кожа тонкая, бархатистая, под пальцами нежным теплом отзывалась. Сглотнул, рядом садясь. Вешка вот тоже подскочила, усаживаясь, да рубашку одергивая, колени к груди прижала и смотрит на него испуганной ланью.

— Что случилось? — голос со сна хрипло прозвучал.

— Ты во сне на меня навалился… — отозвалась девушка, а у самой волна дрожи по телу пробежалась, плечами невольно передернула.

— Извини, не специально, — пояснил магик, свою шевелюру лохматя в неловком жесте.

Точно школяр какой-то, так неловко себя ощутил вдруг. Давно такого с ним не было. Веська кивнула.

В окно глянул, да там еще предрассветный сумрак висел, рановато. Задумался, девчушку сжавшуюся в испуге разглядывая. А после, сообразив, нити энергии потянул, меж собой сплетая.

— Надолго не хватит, пару часов продержится, а там уж и рассвет, — пояснил, создавая меж ними барьер сырой силы, застывшей незримой разгородкой.

— Угу, — отозвалась Веся, для проверки в барьер пальчиком ткнув. И точно, невидимый, а ощутимый, боле магик на нее не надвинется.

Улеглась обратно, спиной к нему, одеялом накрывшись, а у самой из головы не идет. Глаза его желтым светом обжигающие, руки горячие, да жар обнаженного по пояс тела. Пришлось усилие прикладывать, да мысленно скачущих через забор овец считать. До третьей сотни дойти успела, прежде чем сон сморил обратно.

На сей раз разбудил ее не чужой вес на собственном теле, а аромат свежеиспеченных блинчиков. Глаза раскрыла, да не поняла сразу, где находится.