Удержаться на краю

Мила понимает, что этой фразой Ирка спрашивает у нее, что за парень, и в другое время она бы нипочем не пустилась в объяснения, просто из вредности, но сейчас нужно, чтобы сплетни не расползались.

– У меня собака на арматуру напоролась, доктор навещал его после операции, потом я его отвозила и сама по делам съездила. – Мила вспомнила, как накануне они с Ленькой тащили Бруно домой и она лихорадочно соображала, где ключи. – Сейчас вот лежит, выздоравливает…

– Да что ты говоришь! – Ирка сочувственно округлила глаза. – Боже, как жаль! Вот видишь, это от беспорядка, люди бросают куда попало всякое, а несчастная собака поранилась.

А вчера ты не слыхала, что у Надьки было?

– Как раз вчера Бруно и поранился, так что тут вполне мог «Титаник» затонуть, а я бы и внимания не обратила, не до того было. Хотя я в принципе не имею привычки прислушиваться, что там у кого за дверью, и в окна редко смотрю, своих дел полно.

Мила мысленно ухмыльнулась – эта фраза означала, что у соседки вовсе нет никаких дел, кроме как подслушивать под чужими дверями да у окна торчать, подглядывая за соседями.

– Ну, теперь-то тишина будет. Вот хорошо, что все закончилось, наступит покой, поживем как люди.

Сообразив, что ляпнула, Ирка спохватилась, но слово, как известно, не воробей.

– Нет, конечно, очень жаль, что умерла, какая б ни была, а все живой человек…

Но слова эти прозвучали до того фальшиво, что Ирина и сама это поняла, а потому, дабы сохранить лицо, резко заторопилась:

– Ладно, заболталась я с тобой, а у меня там Лешенька…

Лешенька – Иркин пацан, малолетний преступник четырех лет от роду, от которого не было житья ничему живому в радиусе километра.

Причем злодействовал он из самых добрых побуждений: ну как не сжать в объятиях котенка, когда он так прекрасен? Счастливо хохотать и реветь, потому что котенка отняли. Или как не бросать песок во все стороны, если от этого поднимается вихрь песчинок и Лешенька ощущает себя стихией воздуха? Или как не… Да никак. Все, до чего дотягивался Иркин сын, меняло свои свойства и никогда уже не становилось прежним.

И напрасно она сейчас торопится выполнять материнский долг, потому что справиться со своим отпрыском Ирка все равно не в состоянии, а занимается им ее мама, маленькая металлическая Инга Филипповна по прозвищу Железный Феликс.

В ее руках Лешенька идет верной дорогой, при этом шаг влево, шаг вправо – и конвой в виде бабушки Инги принимается без предупреждения палить из всех подручных средств, и внук это прекрасно знает.

Остальных граждан вне личного состава конвоя малолетний рецидивист категорически не замечает, включая собственных родителей.