Укрощение дракона

Но подмять под себя мир им не удалось. Наоборот, темные драконы начали постепенно вырождаться. И в мире стало спокойнее. Наверное, поэтому они решили придумать что-то новое. С тобой.

— Говорят, есть легенда…

— Возможно. Я не знаю об этом. В Дриэрре все иначе. Это самое большое и мощное государство нашего мира. Есть и другие, но все уважают Дриэрру.

— Нас немного. И мы считаемся элитой. Огнеборцами. Каждый дракон обязан служить королю и быть воином. Потому девочки не обращаются в драконов…

— А в кого обращаются?

— Совсем? Странный мир. Как-то это не похоже на равновесие и равноправие.

— Разве в нем есть нужда? — удивился Иррандо. — Даже мальчики начинают обращаться в дракона не раньше десяти лет, и только после посвящения Оку. Потому что с этого возраста мальчик постепенно превращается в мужчину, и ему надо привыкать быть воином. Защитником Света, страны и подданных.

— Офигеть, — выдохнула я. — Как у вас все странно! А если у дракона не родятся мальчики?

— С ума сойти! И твоя мама?

— Иррандо, а это… больно — превращаться в дракона? — решилась задать я давно мучающий меня вопрос. — Все-таки — бац! — и все в тебе меняется…

— Больно и трудно поначалу. Когда привыкаешь и научился контролировать, все происходит мгновенно.

— Что же тут ужасного?

— Все, — призналась я. — Крышеснос. А я постоянно думала, как это так — выходить замуж за ящера… ой, прости!

— Да ничего. Есть дамы, которым нравится в любом облике…

Я густо покраснела и закашлялась:

— Прости. Но я… Ой, давай я лучше ничего не скажу, а то как скажу!

Он наклонился надо мной и нежно коснулся губами моих губ.

Я закрыла глаза, млея от подаренной нежности. Но потом вновь их открыла и чуть отстранилась:

— Но почему в вашем замке все было таким огромным? Как под драконов?

— Отцу нравится больше быть в теле дракона, и от нас с братом он требовал превращаться не только для тренировок. Он хотел, чтобы мы были лучшими из огнеборцев, как он, герой Великой Азгаррской битвы.

— Круто… Наверное. А как же мама?

— Ей было сложно. Возможно, поэтому она ушла так рано… — и взглянул на меня пылко. — Я никогда не буду таким эгоистом, как он, поверь!

Я скорчила рожицу и сказала противным голосом, имитируя его в нашу первую встречу:

— А как же «Ты принесешь мне потомство. Потом катись куда хочешь», а?

Настала очередь Иррандо краснеть.

— Прости меня, пожалуйста. Не знаю, что нашло на меня.

— Помню, помню: тебя заставили жениться, а тут такая я.

Он поперхнулся воздухом и закусил губу:

— А скажи, Анрита, почему у тебя тогда были железные зубы?

Я хлопнула глазами.