Укрощение дракона

— Ого! — ответила я и, для храбрости сунув руки в карманы джинсов, ступила в приятную прохладу лавки. — У вас тут что, кондиционер? Для охлаждения?

— Не смею знать, что есть кодисьонэ-эр, но стены у нас толстые.

Шопиться я обычно хожу по сетевым магазинам. Народу много, никто на тебя внимания не обращает. Особенно если ты прямиком направляешься в отдел распродаж. А в эти брендовые бутики зайдешь, продавцы смотрят на тебя глазами высокомерного крокодила и спрашивают: «Вам помочь?» так, словно помощь заключается только в дружественном пинке под зад из их салона высокой моды. Брр…

Тут же все оказалось наоборот: из покупателей я была одна, а работники лавки не знали, как мне угодить: усадили меня в почти королевское кресло, подали прохладного лимонаду в красивом кувшине с кубком на подносе. Краснощекий мальчишка, видимо, сын хозяина, измерил мою пятку и куда-то умчался. Другой принялся обмахивать меня опахалом. Девушки подскочили кто с тканями, кто с кружевами.

Мистер Пуррипуй осведомился:

— Чем угодно леди отобедать?

— Я не особо знакома с вашей кухней. Пироги у вас вроде ничего. С пунделями.

— Да. В общем, я не прихотлива. Что-нибудь вкусное и сытное. Только без слизней, пожалуйста.

— Будет сделано. — Мистер Пуррипуй щелкнул пальцами. — Маррита, ты слышала высокочтимую леди, беги в таверну к мистеру Оррану.

Девушка моего возраста присела в книксене и бегом покинула лавку. Мне даже стало неудобно. Я б и сама сбегала, не хромая вроде… Но возражения мистер Пуррипуй принимать не стал, лишь мягко напомнил:

— Мы только выполняем распоряжения господина.

А потом ласково осведомился, что из одежды у меня есть, и, узнав, что все свое я ношу с собой, загорелся глазами и захлопал в ладоши. И понеслось, как говорит мой папа…

У меня аж голова закружилась, так все было классно. Особенно когда после всех моих «люблю спортивное», «предпочитаю ходить в брюках» я сдалась их любезнейшим, но очень настойчивым стремлениям сделать из меня принцессу. Только на их попытки всунуть меня в подобие корсета я ответила категорическим отказом — вот уж ни за что!

И репетузы с кружавчиками — это было, конечно, нечто. Но я уже махнула рукой, дракон портного запугал, вот сам пусть и платит, может, сам и наденет.

Хотя, что ни говори, ткани для платьев и белья были чудесные: мягкие, легкие, льющиеся. Просто какая-то нежность, затканная в материалы. Цвета, узоры — какие угодно: и яркие, и пастельные, но больше тоже нежные.

— Спутница их милости дракона должна быть во всем самом лучшем, — говорил мистер Пуррипуй.

— Это такая честь, — розовели по очереди девушки-помощницы.

— Его семейству принадлежит весь город и вся территория Эррадеи, — добавил портной.