Умельцы

Еще пять приготовлены.

— А где они у тебя? Здесь?

— Здесь, — кивнул Строгов.

— А посмотреть хочу. Долларов никогда не видел.

— Щас, — сказал Строгов. Он встал, и его качнуло.

— О, да ты уже хорош, юнга.

— Я щас, — повторил Игорь и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. В приемной что-то загрохотало. Брюнет покачал головой и сказал:

— Если он компьютер уронил, то я с него и за компьютер удержу. — И спросил в селектор: — Лена, что он у тебя там своротил — компьютер?

— Вот собака, — сокрушенно покачал головой Брюнет, а потом вдруг рассмеялся.

Петрухин и Купцов тоже рассмеялись. Когда вернулся Строгов, они все еще смеялись. Игорь, прижимая к груди пачки баксов, схваченные в лучших традициях резинками, сел на стул и тоже стал хихикать.

— А ты что смеешься? — спросил его Брюнет.

— Смешно, — сказал Строгов.

— Ты лучше кричи: караул! — сказал Брюнет и взял из рук Игоря деньги.

— Караул! Ой, ой! Караул.

— Настоящий-то «караул» впереди, Игорек… Я тебя съем. Я тебя до косточек обглодаю, говнюка такого, — ответил «олигарх» Голубков и положил деньги перед Петрухиным.

 — Ваш гонорар, мужики. Со слов офицера-с-женщиной здесь — пять. Нормально?

— Нормально, — сказал Петрухин, сгребая пачки.

— У нас еще остались неизрасходованные оперфонды, — сказал педантичный Купцов. — Вот список расходов…

— Леонид Николаич, — сказал Брюнет, — что ж ты меня за крохобора-то такого считаешь? Слышать ничего не хочу.

— Ой! Ой! — пропел Строгов. — Караул! Оперфонды!

— Ты вот что, Игорь… езжай-ка домой. Мой водитель тебя отвезет. А завтра… сегодня говорить с тобой бесполезно… завтра будем обсуждать твои перспективы невеселые.

Понял?

— Понял, — кивнул Строгов и, съехав со стула, захрапел на ковролине.

— Беда, — сказал Брюнет.

— Пьяный проспится, дурак никогда, — философски заметил Купцов.

— В том-то все и дело, что Игорь — далеко не дурак. Потому и непонятно, как же он так глупо подставился.

— Сломал его Трубников, — сказал Петрухин. — Смял. Раздавил. Хотя, разумеется, твой Игорь сам виноват. Он сам поставил себя в зависимость от Саши Т. Если бы не было этого случая с Нокаутом, был бы другой… или, в конце концов, Саша мог бы его шантажировать сожженным джипом.

Я даже немного удивлен, почему он не стал этого делать.

— Бог с ними, — сказал Брюнет. — Я вот что предлагаю, мужики: а не отметить ли нам завершение наших трудов?

— Я не против, но сейчас не могу — за рулем.

— И я не против, — сказал Петрухин. — Но тоже сейчас не могу, есть дело неоконченное.

— А вечером? Есть одно приватное и во всех отношениях приятное место. С хорошей кухней, с хорошей музыкой… я приглашаю, ПАРТНЕРЫ.

— И я тоже ничего не имею против.