Усмиритель душ (СИ)

Может, на неё слишком многое навалилось — в жизни и после неё — но Ван Чжэн никогда не отличалась свойственным её людям упрямством: она всегда казалась отстранённой, расстроенной и тихой.

И сейчас она только склонила голову, пряча лицо за волосами.

— Есть кое-что, — произнёс Юньлань, старательно придерживаясь ровного тона, — о чём чужаки могут только догадываться. Знаешь, о чём я говорю?

Ван Чжэн молча вскинула на него глаза.

— Судьба, — вздохнул Юньлань. — То, что произойдёт, несмотря ни на что. Невозможно изменить судьбу.

— Как ты это понял? — тихо спросила Ван Чжэн.

— Достаточно взглянуть на Сан Цзаня. Люди веками оставались рабами, и до его появления никто даже не думал о восстании. Столь необычный и храбрый человек, он даже в смерти оставался бесстрашным, но никому не мог позволить задеть свою гордость. А гордость мужчины не имеет ничего общего со славой и богатством: всё сводится к тому, чтобы защитить свою жену и детей и обеспечить их на всю жизнь, не правда ли?

Услышав его слова, Палач Душ не удержался от вопроса:

— Хранитель говорит о себе?

— Моя судьба мне неподвластна, — пожал плечами Юньлань, недоумевая, почему Палача Душ может интересовать столь простой вопрос.

— Но если кто-то по велению сердца последует за мной, будет заботиться и беспокоиться обо мне, а я не смогу защитить этого человека… Зачем тогда всё это? Никогда себя не прощу.

Палач Душ спрятал руки в рукавах и стиснул кулаки, не справляясь с эмоциями.

— Хранитель — настоящий романтик, — его голос упал на пару тонов, — остаётся только гадать, кому именно настолько повезёт с партнёром.

— Что? — Юньлань взглянул на него с искренним удивлением и тихо хохотнул.

— Вы льстите мне, Ваша Честь. Вон, даже мурашки по коже.

Палач Душ слегка рассмеялся, но ничего не ответил и сменил тему:

— Ради своего племени и свободы своих людей Сан Цзань совершил тяжкое преступление, но оно принесло ему победу: его желание стало реальностью, но вряд ли он мог вообразить, что за этим последует.

— Будь я на его месте, — сказал Юньлань, — и моя любовь погибла бы в результате моих же действий… Я бы возненавидел своих людей сильнее, чем прежних хозяев.

— Так и есть, — сказал Палач Душ, глядя на Столп Природы сквозь призрачную стену. — И эту ненависть ничто не способно смыть.

От его тона даже Ван Чжэн стало зябко, и она придвинулась поближе к Чжао Юньланю.

— Сан Цзань видел, как тебя казнили? — спросил тот.

— Они схватили его, — покачала головой Ван Чжэн. — Отец той девушки сказал, что я заморочила ему голову, и они заперли его, чтобы сам себе не навредил.

— А после казни он спрятал твоё тело? — уточнил Юньлань.