Усмиритель душ (СИ)

??), также известный как Гао-ян (??) — один из Пяти императоров, мифический правитель Древнего Китая, почитаемый как первопредок, также упоминается как бог Полярной звезды.

[4] Чи Ю (кит. ??) — в китайской мифологии и историческом предании великан-колдун, наследник Владыки Юга Янь-ди, оспаривавший власть над миром у Небесного владыки Хуан-ди.

[5] Вайда красильная (лат. Isatis tinctoria) — вид рода Вайда из семейства капустных, или крестоцветных (Brassicaceae). Лист (лат. Folium Isatidis) и корень (Radix Isatidis) вайды применяются и в официальной медицине в виде чаёв и отваров при различных воспалительных и простудных заболеваниях; включены в государственную фармакопею Китая.

Лицо Чжао Юньланя смягчилось, и он бережно, в несвойственной ему манере сложил записку и убрал в бумажник, словно признание в любви.

Чу Шучжи бросил на него резкий взгляд и собирался было уйти, но в тот же миг с ладони Юньланя сорвались три талисмана и взмыли в воздух. Го Чанчэн даже не успел подняться на ноги, а они уже обратились пеплом, сложились в оковы и обрушились на Чу Шучжи.

Невероятная сила приковала Чу Шучжи к креслу, и теперь он не мог двинуть и пальцем.

Контракт Чу Шучжи с Хранителем ещё не закончился, а значит, каким бы могущественным он ни был, его всё ещё связывали чужие правила.

Юньлань вытащил из ящика стола диктофон и нажал на кнопку воспроизведения. Записанный голос Чу Шучжи злобно произнёс:

«Один пацан или десяток, кому какое дело? Мой костяной свисток развеет их души и обратит в милых маленьких призраков.»

Исходя из динамика, этот голос отравлял холодом и ожесточением.

— Ты себя вообще слышал? — ровно спросил Чжао Юньлань.

— Разве может человек в здравом уме такое говорить?

Глаза Чу Шучжи сверкнули яростью, но он отвернулся и бросил:

— Бра… Братец Чу, — пробормотал Го Чанчэн. — Не нужно злиться.

Чу Шучжи обжёг его ледяным взглядом.

Го Чанчэн осторожно приблизился к нему, теребя край своей куртки, и жалко прошептал:

— Я… Я думаю… Ты можешь не верить, но я знаю, что ты хороший человек, братец Чу. И не станешь творить зло без причины.

Юньлань хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Постучав зажигалкой об стол, он поджёг сигарету и сощурился:

— Видишь, Чу Шучжи, даже ребёнок это понимает.

А тебе лишь бы послать весь этот мир к чертям. Мне за тебя стыдно.

Чу Шучжи не мигая смотрел на него своими чёрными глазами.

— Чего пялишься? Тебе самому не стыдно? У меня нет времени на твои выходки. Малыш Го, запрись с ним в моём кабинете и следи, чтобы не сбежал. Там у нас есть дежурная кровать: устанешь — приляг и отдохни.

— А что насчёт братца Чу? — тут же спросил Го Чанчэн.

— А что насчёт него? — Юньлань хмыкнул. — Ему нужно время прийти в себя. Всё обдумать.