Усмиритель душ (СИ)

Он помолчал немного, а затем вскинул бровь и заявил:

— Но вообще я вот что думаю. Поскольку я вырос с этой жирной задницей, Да Цином, даже если бы он как-то неправильно со мной поступил или сбежал бы с богиней кошек, я бы не возражал. Я бы вообще ничего не сделал.

Шэнь Вэй озадаченно на него взглянул, не совсем понимая, как разговор вдруг перешёл на котов.

— Если я действительно обещал Чи Ю заботиться о его потомках, и на моих глазах целые поколения драконов вырастали из мелких червячков до зверей длиной в миллион миль, я бы никогда не ослепил божественного дракона и не швырнул бы его в гору Бучжоу.

Я бы скорее руку себе отрезал, — решительно сообщил Чжао Юньлань. — Так что я определенно не выкалывал дракону глаз, и разрушение горы Бучжоу — тоже не моих рук дело. Судья наплёл мне ерунды, и всё это неправда. На горе я смог их провести, но мне пришлось нагромоздить друг на друга кучу абсурдных предположений. Сколько из того, что я увидел внутри священного древа, было правдой, как думаешь? И кто мне всё это показал?

Чжао Юньлань накрутил на палец мягкую прядь Шэнь Вэя. Он улыбался, но взгляд его оставался холодным.

Через некоторое время он мягко сказал:

— Малыш, расскажи мне, что случилось после нашей встречи в персиковом лесу.

Шэнь Вэй тихо рассмеялся:

— Ничего особенного. Тогда я ещё ничего толком не знал, а ты хорошо обо мне заботился. Взял меня посмотреть на горы и реки. Но Нюйва ещё не починила небеса, и ты всё повторял, что даже самые прекрасные пейзажи теряют своё очарование, когда постоянно идёт дождь. Но я не возражал; всё равно это были самые прекрасные пейзажи, которые я когда-либо видел.

— Даже самые прекрасные пейзажи теряют своё очарование, если всё время идёт дождь, — рассеянно повторил Чжао Юньлань, жалуясь больше по привычке.

Он нахмурился и подумал, что если бы действительно втайне планировал погрузить мир в хаос, то, скорее всего, сконцентрировался бы на более важных делах, а не на том, как бы умыкнуть красивого незнакомца в тур по родным землям.

— Ну, а потом я сделал тебя богом, — сказал, наконец, Юньлань.

Шэнь Вэй улыбнулся.

— Не сожалей об этом. Я был рождён в скверне, а ты спас меня из глубин подземного мира.

Ты не сделал мне ничего плохого. Я вечно буду тебе благодарен. — Он наклонился и мягко поцеловал Чжао Юньланя в висок. Взяв его ладонь в свои, Шэнь Вэй прошептал: — За те дни, что мы провели вместе, стоило умереть.

— Чушь какая, — перебил Чжао Юньлань. — После того, как Нюйва восстановила небо, я запечатал небесные столпы, использовав четыре святыни, а потом оставил тебя одного… Я умер, ведь так?

Руки Шэнь Вэя вмиг заледенели, и он порывисто обнял Юньланя.

— Но почему, — пробормотал Юньлань.