Усмиритель душ (СИ)

— Прощать преступления заблудших, — бормотал Го Чанчэн, словно не замечая, что с ним происходит, подчиняясь голосу сердца, — крутить колесо для уходящих на перерождение…

Его голос слился с какой-то другой, могущественной силой, порождая резонанс и долгое эхо. Чу Шучжи вскинул голову: души погибших в курортном городке, которые они разыскивали всю ночь и не смогли обнаружить, стройной цепочкой поднимались от основания горы и присоединялись к сиянию вокруг Го Чанчэна.

В блокноте, который тот носил с собой, были бережно записаны показания семей пропавших: имена, возраст, приметы и прочие детали. Каждая из душ нашла свою страницу: кто-то дописал внизу просьбу передать сообщение, а кому-то хватило увидеть своё имя, кривым детским почерком выведенное на бумаге, чтобы обрести мир.

Одна за одной они снова взмыли в воздух и потянулись к небесам.

Оглушительный гром прогремел над землёй, и в пелене тёмных облаков показалось небо. Далеко на юге возвышались теперь два громадных дерева, выше обычных домов и даже высоток — выше самых высоких гор.

Все души, кроме одной, уже покинули Го Чанчэна, а оставшийся огонёк медленно опустился на землю и обратился молодым человеком в курьерской форме.

— Друзья мои, — обратился он к Го Чанчэну и Чу Шучжи, — благодарю вас. Меня ждёт моя следующая жизнь… Я в это верю. И в этой новой жизни я снова буду сыном своих родителей и братом моему брату… Я проживу хорошую жизнь, полную добрых дел, чтобы исправить грехи прошлого.

С этими словами его душа, что становилась всё прозрачнее и прозрачнее, раскололась на сотню маленьких огней и медленно взмыла к небесам, отправившись навстречу перерождению.

Окружающий Го Чанчэна свет добродетели вспыхнул ярче прежнего, а затем отделился от его тела и, словно падающая звезда, скрылся в ночи.

Сидящий под Лампой Хранителя горный мудрец открыл, наконец, глаза.

Сгусток огня, сияющий ярче утреннего солнца, промчался над его головой и вошёл в Лампу Хранителя, обратившись новым, длинным фитилём: пламя, до того крошечное, взмыло на сотню метров ввысь.

Владыка Куньлунь поднялся на ноги и бережно прижал сияющие оранжевым светом ладони к Лампе Хранителя. Стоя спиной к остальным, он внимательно смотрел на лампу, пока та не полыхнула ярким пламенем, вселяя в сердца людей невыразимое предвкушение.

В пламени медленно проступили очертания человеческой фигуры: она медленно отделилась от Лампы Хранителя и упала прямиком в объятия Куньлуня. Этот человек совсем не выглядел тяжёлым, но Куньлуню, кажется, потребовались все силы, чтобы поймать его, и вместе они повалились на землю.

— Профессор Шэнь! — удивлённо завопил Линь Цзин.