Ужин с папочкой (ЛП)

Все, к чему я прикасаюсь, у этого мужчины твердое, и мне не терпится исследовать его.

Я придвигаюсь ближе, моя задница прижимается к его крепнущей эрекции. Барт со стоном хватает меня за бедра и прижимает к себе.

— Брианна, — говорит он, его голос настолько глубок, что я чувствую его между ног. — Будешь продолжать, и я не смогу контролировать то, что произойдет дальше.

— В этом-то и дело, — я впиваюсь зубами в его нижнюю губу и упираюсь в его член.

Он длинный и толстый - гораздо больше, чем у Коннора. Больше, чем фаллоимитатор, с которым я кончала всякий раз, когда мой бывший не мог довести меня до оргазма.

Дыхание Барда учащается, его пальцы впиваются в мои бедра. Он отстраняется от поцелуя и смотрит на меня сверху вниз, его глаза темнеют.

— Ты играешь с огнем, — говорит он, его тон полон угрозы. От его тела исходит жар, напряжение между нами ощутимо.

Мое сердце замирает, поскольку более осторожная часть моей психики прислушивается к его предупреждению, но что мне дала осторожность? Мне надоело быть той, кому звонит мама, когда к двери приходят сборщики долгов, угрожая насилием, и надоело прибирать за папой. Черт, мне надоело прикрывать нелегальный бойцовский клуб Коннора с этими сломанными телами и разбитыми жизнями.

Я кладу руки Барду на плечи и смотрю ему в глаза.

— Хоть раз я хочу потанцевать в пламени и обжечься.

— Чего ты хочешь, Брианна? — спрашивает он, его голос груб.

— Я хочу почувствовать, — шепчу я ему в губы.

Бард колеблется, черты его лица напрягаются, как будто он борется за контроль над собой. Возможно, он начинает чувствовать себя виноватым из-за того, что у меня были отношения с его сыном.

— Я хочу тебя, — добавляю.

Его ноздри расширяются, и он опускает взгляд на мои губы.

— Ты не знаешь, что просишь.

— Но точно знаю, чего хочу, — просовываю руку между нашими телами и тянусь к его члену, но он снова хватает меня за запястье и спускает со своих колен на кожаное сиденье лимузина.

Я больше не окутана теплом его тела и мгновенно ощущаю холод. Мой желудок скручивает. Опускаю взгляд, стараясь не вздрогнуть от его отказа. Это уже не первый раз, когда кто-то из его семьи заставляет меня чувствовать себя нежеланной. Я должна была бы привыкнуть к тому, что от мужчин веет то жаром, то холодом, но все равно больно.

Бард берет меня за подбородок и наклоняет мою голову, так что я вынуждена встретиться с ним взглядом.

— Ты оказалась в самой тяжелой ситуации в своей жизни и обратилась ко мне за помощью, — говорит он, задыхаясь. — Я не воспользуюсь этим.

Бард оставляет фразу без ответа, но по тому, как расширились его зрачки, а радужные оболочки превратились в крошечное кольцо вокруг огромных черных луж, я догадываюсь, что он всегда так делает. Я привлекаю его физически, но этого недостаточно.