В обратную сторону

Что смертельный укол — трагичная необходимость. И сейчас, перед тем, как подготовить проект и предоставить детям услуги иппотерапии, я считаю своим долгом тщательно проверить конюшню и состояние жеребцов и кобыл.

Наверное, мы с Андреем всегда будем в подобных отношениях: у нас все наполовину. Мы слышим и слушаем друг друга наполовину. Любим друг друга только когда вспоминаем о том, что мы не родители одного ребенка и не старые друзья, а муж и жена. Наполовину ездим в отпуск, потому что у него много работы и его мысли постоянно крутятся вокруг нее. Наполовину и трахаемся. Он получает удовольствие от процесса, а я так, через раз.

Что ж, это брак. Рутина. Все так живут. Страсть уходит, остается глубокая привязанность, уважение и дружба, и это нормально. Изредка страсть вновь вспыхивает, но для этого особое настроение должно быть у обоих.

Наконец, я приезжаю в обитель лошадей, созданную дедом. Его портрет висит в главном здании, построенном для персонала, и я невольно улыбаюсь симпатичному старичку в шлеме для верховой езды. Вдоль всего коридора я наблюдаю его фотографии и быстро нахожу самую любимую, нашу совместную.

Помню тот день. Дедушка впервые посадил меня на коня, мне всего пять, но я уже держу поводья с таким видом, словно я Амазонка, жаждущая кровожадного боя. Смешная такая. Дед тогда сказал, что я рождена для езды. С тех пор конный спорт стал моей страстью, вопреки тому, что отец был рьяно против моих «детских забав»… и оставался ею до расставания с Димой, отъезда в Лондон, до замужества и рождения сына.

Пришло время вернуться к истокам. Я так соскучилась. По этому месту, по запаху рощи и сена, по горловому гоготу гнедых коней.

— Привет, Луна. Как ты, моя красавица? — оказавшись в самой конюшне, я подхожу к самому первому загону, чтобы полюбоваться арабской чистокровной кобылой. Высота Луны в холке около ста пятидесяти сантиметров. Обладательница выразительных глаз, живого темперамента и плавной поступи. К тому же рыжая красавица с пепельной гривой — весьма необычное сочетание цветов, придающее ей «сладкую» внешность, несмотря на сухое телосложение, характерное для арабских пород.

Мягко прикоснувшись к Луне, улыбаюсь, чувствуя, что она узнает меня. Раздувает ноздри, явно радуясь нашей встрече. Сегодня у меня не так много времени на конюшню. Как только я найду хорошего специалиста, я проведу здесь весь день, а пока бегло прохожу мимо ее обитателей, которых здесь чуть больше десятка, и останавливаюсь у последнего стойла. Именно в этот момент со стороны ипподрома идет конюх в компании Ареса.

— Что с ним? — забыв поздороваться, спрашиваю я, как только замечаю, что Арес хромает на правую ногу. Его шерстка цвета вороного крыла потеряла былой блеск и холеность. — Привет, Егор.