В обратную сторону

Не могу поверить, что это была Луна…

Как же так? Как это возможно? Что здесь происходит?

— С ним все хорошо, Эля. Успокойся. Она его не задела. Все будет хорошо, — чувствую, как Дима гладит меня по спине широкой горячей ладонью, стараясь успокоить мою внутреннюю истерику и остановить дрожь, бегущую по всему телу.

Слезы немым ручьем ласкают щеки, я зацеловываю сына, наслаждаясь его голосом, плачем и даже его тяжестью на моих руках.

— Все хорошо, малыш, мама рядом. Мама плохая. Ужасная мама, — словно в бреду, я ругаю и ненавижу саму себя, пока Даня нервно хватает меня за волосы, но уже больше не плачет.

— Я испугался, мам. Что случилось с этой лошадкой? Она плохая?

— Не знаю, сыночек. Она никогда не вытворяла ничего подобного, — я бросаю обеспокоенный взгляд на Диму.

— Это правда, Дим. Она не могла… не могла выйти из себя просто так, — на подкорке памяти невольно всплывает инцидент с Андреем и жеребцом, зараженным бешенством.

Неужели ситуация повторилась?

— Не паникуй, Эль. Тебе нужно успокоиться. Я разберусь.

— Боже, как мы можем открывать здесь такой проект…, — крепче прижимая к себе сына, интересуюсь я.

Настя в этот момент стоит в сторонке и отчаянно всхлипывает, явно ощущая себя виноватой и благодаря Бога, в лице Коваля, что все обошлось.

Дима спас Богдану жизнь. Боже. Страшно представить, что бы сейчас было, не появись он в арке так вовремя.

— Они тренированные, Эля, — озвучивает он то, что я и так знаю. — Не может быть такого на ровном месте. Кто-то напугал Луну.

— Кто, например? Здесь все свои, — нервно бросаю я. — Может быть, Луна заражена? Черт, я не знаю… Шесть лет назад случилось подобное, и вот, снова… Но я не верю. Все лошади привитые. Она не может быть больна. Я не хочу… не хочу. Дим, это Луна. Она не могла… не могла просто так. Ты же знаешь, что она спокойная и мягкая.

— Знаю. Поэтому и прошу тебя успокоиться, выдохнуть и позволить мне решить все проблемы, — настойчиво убеждает меня Дима, все еще находясь рядом.

Я неотрывно смотрю в его глаза. Слишком долго, слишком настойчиво. Время останавливается, и я почти не дышу. Мне никогда не расплатиться с ним за то, что он сделал. Хотя я знаю, что оплаты он и не потребует.

— Спасибо, Дим, — мягко произношу я. — Если бы не ты…, — в горле становится так сухо и горько, что снова хочется разрыдаться.

— Брось, — отмахивается Коваль. — Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Любой бы на моем месте поступил так же.

— Но на твоем месте не любой. А ты, — поправляю я, в мыслях отмечая, что Андрей на мою просьбу найти ветеринара и поехать в конюшню вместе со мной, просто положил трубку. — Ты наш спаситель, Дим.