В обратную сторону

Ни мне, ни вам неприятности не нужны, и, если вдруг на конюшню или в дом Абрамовых снова случайно заползет змея, или внезапно Олег или Зоя Алексеевна внезапно решат, что их отец несправедливо распределил наследство между детьми, или не дай бог кто-то из партнеров и клиентов «А-Трест» решит расторгнуть договор в вашу пользу, мне придется обратиться к Ладогину за помощью в устранении последствий. Будьте уверены, Роман Александрович, он мне не откажет.

— Пожалуй, я проверять не стану. Поверю на слово, — хмыкнув, кивает Лавров. — У меня вопрос есть. Ответишь?

— Валяйте, — соглашаюсь я.

— Как тебе, явившемуся в Москву несколько месяцев назад, удалось добраться до Руслана Вадимовича? Я с какой стороны только не заходил, «подмазать» не удалось. Неподкупный и острожный сукин сын. За свое кресло в департаменте трясется. А значит, ему предложили сумму, перекрывающую все риски. Вряд ли у небольшой швейцарской компании денег больше, чем у «Афины» или у того же «А-Трест». Поэтому я повторю, кто за тобой стоит, мальчик?

— Спросите у Ладогина, — усмехнувшись, я поднимаю бокал и говорю тост: — За процветание нашего бизнеса и здоровую конкуренцию.

— Поддерживаю, — без энтузиазма отзывается Лавров. — Не пора ли позвать твою славную подружку?

— Леа, милая. Иди к нам, — махнув рукой, окликаю скучающую возле декоративного фонтана Лейлу. Оглянувшись, она одаривает нас голливудской улыбкой и, подняв телефон, дает понять, что ей нужно закончить разговор.

— Красивая девушка Лейла, — делает комплимент пожилой Казанова. — И имя ей подходит. Но сдается мне, что не просто так ты о Лешкиной дочке печешься. Смотри, Коваль, я один раз из-за бабы чуть было все не потерял.

— Баба же при вас осталась, Роман Александрович. Да и с бизнесом полный порядок. Грех жаловаться. Дети же тоже ваши? — бесстрастно интересуюсь я. Лицо Лаврова становится мрачнее тучи.

— Кто тебе такую чушь сказал? — чуть ли не рычит от праведного негодования.

— Почему чушь? Алексей Викторович хоть и обладал неиссякаемой любовью к женскому полу, но своих бы отпрысков без обеспечения не оставил только из-за того, что жена с лучшим другом рога ему наставила.

— Будь это так, Леша в суде бы доказал, что Олег и Зойка не от него.

— А зачем? Он их три года как своих растил. Дураком никто не хочет выглядеть. Они-то в курсе, что требуют того, на что права не имеют? Сейчас Алексея нет, можно и обнародовать ваш семейный секрет. Вы только сильно не нервничайте, Роман Александрович. В вашем возрасте вредно. Мне до чужих тайн дела нет, пока сфера моих интересов в безопасности. Вы уж их приструните. По-отечески.

— Ну как прошло, Дим? — нетерпеливо беспокоится Леа, как только мы оказываемся в салоне автомобиля.