В отсутствие начальства

Военные не стали откладывать дело в долгий ящик. К паровозу прицепили вагон, в который набились: Лыков, Продан, Руга, смоленский уездный исправник коллежский советник Подлуцкий и еще взвод солдат Третьего пехотного Нарвского генерал-фельдмаршала князя Михаила Голицына полка. Десант сошел на станции Конец, где уже ждали местные крестьяне с подводами.

Через два часа экономия была окружена, всех ее работников бесцеремонно согнали в здание конторы. Кто противился, того подгоняли прикладом. Подполковник Продан с шашкой и револьвером на портупее выглядел очень воинственно. Он жестко осадил ухоженного поляка, управляющего имением. Тот пробовал спорить и требовал разрешительные бумаги.

– Молчать! Где капитан Сферин?

– Идите прочь, я не знаю никакого капитана, – высокомерно ответил пан.

– Слушай, дрянцо с пыльцой, – тихим голосом начал подполковник, – или ты мне его сейчас отдашь. Быстро. Или я сам его отыщу, но уж тогда бере-гись.

– Пошел вон, – так же тихо ответил поляк.

Его увели и посадили в сыроварне под замок. Лыков с Проданом начали допрашивать служащих, стараясь угадать, кто быстрее расколется. Через десять минут они уже знали, что пленник сидит на дальней мызе. Его допрашивают каждый день, морят голодом, а воды дают в обрез, только чтобы не помер…

Сыщик с контрразведчиком помчались к мызе со всех ног. Караульщик пленника увидел облаву и успел улизнуть. Статский советник рывком выдернул пробой, распахнул дверь и крикнул:

– Аристарх Павлович, выходите!

В ответ раздался слабый, но веселый голос:

– Ну наконец-то. Заждался я, Алексей Николаич! У вас с собой пожрать ничего нет?

Вечером Сферин сидел в кабинете командира корпуса и рассказывал о своем приключении. Слушателями выступали Лыков с Проданом, Алексеев и начальник штаба корпуса генерал-майор Пестич. Капитана побрили, отмыли и накормили, но все равно ввалившиеся щеки делали его похожим на узника замка Иф.

Аристарх Павлович поведал, как угодил в плен. Он разгадал уловку с объявлением и навестил дом на Малой Энгельгардтовской. Для визита капитан нарядился коммивояжером швейных машин «Зингер». Но оказалось, что шпионы знали его в лицо. Хозяин квартиры кликнул двух дюжих молодцов, они связали офицера и усыпили хлороформом. В бессознательном виде Сферина доставили в экономию и четыре дня допрашивали, стращая каленым железом и моря голодом.

Операция по вызволению пленника ставила крест на австрийской запасной агентурной организации в Смоленске. Арестованные в Морево рядовые агенты дали показания. Гауптвахта смоленского гарнизона не смогла вместить всех арестованных – их набралось больше полусотни. Ячейки в Ельне, Вязьме и Гжатске тоже провалились. Продан ходил гоголем и готовил место для ордена.