В отсутствие начальства

Тот отряхнулся, проводил беглеца глазами и вздохнул:

– Черт египетский, едри его копалку…

– Владимир Иванович, успели ли вы разглядеть подозреваемого?

– Не успел, ваше высокородие. Как двинул он мне под клетку, думал, и дух из меня вон… До сих пор дышать трудно.

Остальные полицейские тоже встали, потирая бока и ругаясь. У Лягушкина под глазом быстро наливался синяк. Попытка ареста закончилась полным позором, разбойник дал тягаля. Но Лыкову было важно другое. Он отвел коллежского регистратора в сторону и сказал:

– А ведь это был не он.

– Как не он? – растерялся тот. – Не Вячис?

– Но… Алексей Николаевич! Рост, физическая сила… Акцент, наконец.

– Да, совпадений много. Поэтому мы и обмишурились.

Подошли городовые, поняли, о чем речь, и загалдели:

Лыков остановил их взмахом руки:

– Федот, да не тот! У этого сзади, под левой лопаткой, косой шрам. Пока вы лежали, я успел разглядеть его спину.

– Ну и что? Может у Вячиса быть шрам? Может. А что его нет в приметах, еще ни о чем не говорит.

Побитые полицейские никак не хотели согласиться с тем, что огребли от постороннего. Но статский советник не стал дальше спорить, а увел отряд в управление. Там пришлось объясняться с полицмейстером, который неожиданно явился в присутствие. Гепнер и Руга выслушали рассказ и долго смеялись. Ну, бывает… Голый геркулес несется по улицам – такая картина запомнится обывателям надолго. Куда он делся? Забежал в чей-то дом, схватил одежду, прикрылся. Попробуй такому возрази. Искать беглеца будут, но шансов немного. Особенно если у него имеются сообщники.

Отчитавшись, Лыков пошел в картотеку и долго искал там нужные бумаги. Потом спустился в сыскное отделение и шлепнул ими об стол:

– Вот, глядите, кого вы сейчас пытались взять.

Надзиратели столпились вокруг него, Грундуль взял учетную карточку и стал зачитывать:

– «Стефан Осипов Андролойц, крестьянин Виленского уезда Ворнянской волости деревни Ковали. Приметы: рост тринадцать с четвертью вершков, русые волосы… Под левой лопаткой шрам сверху вниз под углом, длиной три вершка. Член банды “Кишки наружу”». Никогда не слыхал о такой!

– Она не отсюда, а из Могилева, – пояснил статский советник. – После пятого года лихие люди стали давать шайкам всякие громкие названия. В Екатеринодарской области, например, появились «Степные дьяволы», в Одессе – «Кровавая рука». Могилевские назвались вот так.

– А что они делают у нас в Смоленске? – не унимался Грундуль.

Но Ткачев сообразил первый и предположил:

– Здесь у них укрытие?

– Верно, Николай Евдокимович. Думаю, вы попали в точку. Банда очень опасная, а у вас о ней нет никаких сведений. Смоленск – крупный железнодорожный узел, в нем сходятся три дороги.