В отсутствие начальства

Еще питерца удивило большое количество обработанной древесины. Поверх бревен то тут, то там лежали брусья-мауэрлаты, или ванчесы, – остроконечные брусья с тремя отесанными гранями и одним закругленным краем. Такой лес стоит много дороже обычного. Сплав до Херсона продолжается три месяца и сопряжен со многими трудностями. Поэтому лучшими плотовщиками на Днепре считаются пинчуки, жители Пинского уезда Минской губернии. Это сильные и жилистые люди, привычные к трудностям. Зато они любят выпить, а в пьяном виде неизменно затевают драки с местными. Когда гонка чалится на ночь к берегу возле какого-нибудь селения, торговки спешно собирают товары. А их мужья так же спешно разбегаются по избам из винной лавки…

Удовлетворив свое любопытство и нагулявшись, статский советник поднялся на Блонье. Вечером, согласно уговору, он потчевал ужином Ругу. Титулярный советник хвалил пиво, которое варят в Заднепровье. Завод находился возле родника Здоровец, славящегося особенно вкусной водой. Два полицейских перепробовали все выпускаемые заводом сорта: баварское, пльзеньское, мартовское, портер, мюнхенское (двенадцать месяцев выдержки!) и пиво собственной разработки «монополь». Последнее более всего полюбилось сыщику, и он злоупотребил им. Азвестопуло уехал, ни одной близкой души рядом не осталось, и с тоски сыщик перегнул палку.

Они сидели в «Эрмитаже», чье меню питерец успел выучить наизусть. В этот вечер в дело пошли борщ из молодых бурачков, котлеты де воляй, лещ а-ля-крем, грибы в сметане, телятина и салат с огурцами. Короче говоря, день рождения государя удался…

Утром 7 мая Алексей Николаевич явился в сыскное отделение с легким шумом в голове. У окна в одиночестве сидел Грундуль и что-то мучительно сочинял.

– Здравствуйте, Владимир Иваныч. А где все?

– Ткачев разогнал по участкам, – пояснил надзиратель. – Скоро Вознесенская ярмарка, пять дней полиция будет сбиваться с ног. Вся округа приедет, да и соседние губернии тоже. Надо подтянуть торговцев.

– Вернулся из Можайска несолоно хлебавши. Привез чемодан Зарако-Зараковского, но там ничего нет, я смотрел.

– Совсем ничего? – вскинулся питерец.

– Совсем, если не считать подштанников. Опытный…

Лыков сел и уставился в окно. Там привычно маячила Копытенская башня. В висках покалывало, хотелось совершить какой-нибудь подвиг, лишь бы перестало болеть.

– Владимир Иванович, а Мальчик-с-пальчик так и сидит в Шембелевке?

– Надо полагать, а что?

– Давайте поедем и заарестуем его.

Грундуль отстранился и с интересом посмотрел на питерца:

– Вы же хотели из столицы специалистов вызвать.

– Да ну их! Сами справимся.

Надзиратель потер ушибленную грудь:

– Стоит ли? Лучше установить наблюдение за этой бабой, что ходит к атаману в тюрьму.