В отсутствие начальства

 – Но придется тогда все банки обойти, где предоставляют депозитарные ящики. Наши два земельных в стороне, мы такими вещами не занимаемся, хотя я предлагал начальству расширить перечень услуг.

Беланович стал загибать пальцы:

– Общество взаимного кредита первое в Смоленске обзавелось ящиками. Потом отделения Московского и Соединенного банков. И четыре частные банковские конторы: Шварца, Швейцера, Зеликина и Барча.

– Пошлю надзирателей, пусть землю роют, – стал собираться Лыков.

Обыск на дому у Зарако-Зараковского также ничего не дал. Оценщик жил в шикарно обставленной пятикомнатной квартире на Большой Одигитриевской улице. Там не оказалось ни одной бумаги! Алексей Николаевич понял, что поляк его перехитрил. Не принес результата и обход банков. Внезапно выяснилось, что безопасный ящик, который Зараковский держал в Обществе взаимного кредита, он вчера закрыл. Как же слежка это пропустила?

Утром Алексей Николаевич получил телеграмму от Авдеева, которого приставили к подозреваемому. Надзиратель сообщил неожиданную новость: объект наблюдения приехал в Можайск! И поселился там в гостинице «Московская». В то время как управляющий выписал ему командировку в город Белый… А еще через два часа пришла новая телеграмма. Зарако-Зараковский бросил вещи в номере и скрылся в неизвестном направлении.

Раздосадованный Лыков высидел полдня в сыскном отделении, ведя пустые разговоры, а потом поднялся к Руге.

– Охотно, – согласился титулярный советник. – С чего начнем?

– С собора, конечно!

По случаю дня рождения государя город был украшен флагами и гирляндами из цветных лампочек. Но народ веселился мало, улицы оказались пустынными. Полицейские взяли извозчика и спустились к Троицкому шоссе. Громада собора нависала над ними. Пройдя через надвратную Богоявленскую церковь и двор за ней, посетители вошли в сам собор. Лыков был поражен его размерами и убранством. Успенский кафедральный собор вдвое превышал одноименный московский, в котором венчались на царство все русские цари. Руга шел рядом и шепотом рассказывал питерцу о святынях. Он сообщил, что храм стоит на месте самого древнего собора Смоленска, выстроенного в 1101 году еще Владимиром Мономахом. Когда в 1611 году поляки взяли город штурмом, то его последние защитники взорвали находившиеся поблизости запасы пороха. В результате взрыва огромной силы храм разрушился и стал братской могилой для укрывавшихся в нем горожан.

Тот храм, который увидел сейчас сыщик, был возведен в 1677–1740 годах, после возвращения Смоленска в состав русского государства. Украшенный в стиле киевского барокко, он особенно славился своим резным иконостасом удивительной работы.