В отсутствие начальства

Перетаскивать динамит в другое место? Нет, только покупка.

Контрразведчик докурил, закрыл окно и сел напротив сыщика:

– Наблюдение мы поставили. Там, где были подменены заявки. А много еще есть углов, где наших глаз и ушей нет. Давай поговорим начистоту.

– Даже так? Ну, валяй.

Продан начал издалека:

– У меня и у твоих сыновей Николая и Павла шеф один – начальник Огенквара генерал-майор Монкевиц. Только Лыковы-Нефедьевы занимаются добывающей разведкой. А я контрразведчик – ловлю таких, как они, в нашей державе.

Продан оглянулся на дверь и понизил голос:

– Я сейчас выдам тебе очень важную тайну. Забудь ее побыстрее, хорошо?

– Надо, Алексей Николаевич, иначе ты ни черта не поймешь. Мы узнали, что в прошлом году Эвиденцбюро только из Варшавского военного округа получило сто восемьдесят семь оплаченных агентурных донесений. И четыреста двенадцать – бесплатных, от так называемых польских патриотов. Понял теперь?

– У вас есть агент внутри, в самом Эвиденце, – сообразил статский советник.

Продан молча смотрел на него, не подтверждая и не отрицая этого. Потом уточнил:

– Что поляки – весьма опасный противник. Как бы я ни симпатизировал их независимости.

– Правильно, – выдохнул подполковник. – И хотя война в первую очередь придет в приграничные губернии, этот город не отсидится в стороне. Смоленская губерния сделается прифронтовой. И нам тут шпионы с диверсантами не нужны.

– Вы нашли тридцать пудов динамита?

– На интендантском холодильнике?

– Да. Наглецы спрятали взрывчатку у военных под носом!

– И что вы с ней сделали?

– Оставили как есть, чтобы не спугнуть. Но заменили капсюли и бикфордовы шнуры на негодные. И назначили сторожей, чтобы записывали, кто ходит к германцам.

Сыщик одобрительно засмеялся. И тут же спохватился:

– Так зачем тебе я? Бомбы вы обнаружили, наблюдение обеспечили…

Игорь Алексеевич устало откинулся на спинку стула:

– Уф… Всю голову сломал… Как ты думаешь, Зарако-Зараковский знает, какие именно заявки его содержанка прятала от него?

– Достоверно – нет, – убежденно заявил сыщик. – Они с убийцей, этим верзилой Вячисом, искали бумаги, но не нашли. Оценщик приказал Вячису сжечь дом Мапететт. Он догадывается, что часть агентуры мы по этим заявкам можем выявить. Но кого именно?

– Я так же размышлял, – подхватил Продан. – Поставь себя на место резидента. Сеть частично провалена. Точнее, возможно, что она провалена. Но организация большая, в ней десятки агентов. Жалко взять и бросить их всех на основе только лишь подозрения. Что бы ты сделал?

Алексей Николаевич начал понимать, что имеет в виду приятель:

– Думаешь, они отправят ревизора? Проверить, кто цел, а кто попался?

– Они уже его отправили, – многозначительно ответил подполковник. – Причем с Дальнего Востока.