В плену у сказки (СИ)

Я помню только, как она пела… И этот голос, он не выходит у меня из головы, — он опять улыбнулся. Так могли улыбаться влюбленные безумцы, но никак не люди, которые пережили кораблекрушение.

— Ты влюбился в девушку, которая якобы вытащила тебя из воды?

— Я знаю, что это звучит глупо, что я не должен сейчас даже думать о другой девушке, но…

Эрик как будто сопротивлялся сказочным сюжетам, пытался вырваться из роли «прекрасного принца», чувствуя неизвестно кем возложенные обязанности, только вот сказка была сильнее него.

У Эрика не оставалось никакого другого выбора, кроме как влюбиться в русалочку, которая его спасла. Я с ужасом узнала эту историю, которая взялась непонятно откуда и не вписывалась ни в сказку о Золушке, ни в мой план.

Или же для Эрика это было уже не сказкой, написанной Феей-крестной, а судьбой — оригинальной историей.

Но я знала одно: отношения Эллы и Эрика и так трещали по швам, и появление морской жительницы с хвостом могло все совершенно испортить.

Ну почему все должно быть так сложно?

— Я постоянно вспоминаю… Не могу не вспоминать.

— Ты вспоминаешь о девушке?

— О ее голосе, — он кивнул, — мне кажется, я по-настоящему влюбился в нее.

— Ты даже не помнишь, как она выглядит.

— Ты влюбился в голос?

Эрик мученически застонал и, схватившись за голову, опустился на пол. Мне стало его жаль. Принцы явно не были приспособлены, чтобы терпеть столько неприятностей.

— Ты презираешь меня? — спросил он шепотом, когда я села рядом с ним, плечом к плечу.

— Недавно я признавался в любви тебе, а теперь говорю о любви к другой. Мне самому от себя тошно, но я не могу объяснить, почему так…

— Я тебя не презираю, Эрик, — я погладила его по волосам, как маленького. — Думаю, принцы просто обязаны быть в кого-то влюблены. Без любви они не могут существовать. Но если бы ты взглянул на Эллу…

— А вдруг я наконец нашел свою единственную? Девушка, что спасла меня, и есть моя долгожданная судьба.

— Но ты ведь уже нашел Эллу, — возразила я, — помнишь хрустальную туфельку?

Эрик снова поник, и я поняла, что теряю своего принца. Его чувства к Элле теперь не были даже тлеющими углями, которые оставалась надежда разжечь. Прошедший шторм навсегда потушил их.

— Эрик, — попросила я, не узнавая собственный голос, — женись на Элле. Ты должен, и ты сам это понимаешь. Твоя влюбленность в голос — это выдумка, вызванная страхом перед женитьбой.

Он долго молчал, смотря куда-то перед собой. Мы сидели в сумраке коридора, по которому гулял сквозняк, от которого не спасала тонкая сорочка, но холод едва ощущался. Возможно, потому, что внутри все уже давно замерзло, а эгоистичные слова лишь добавили иней.

— Тебе так важно, чтобы я женился на Элле?

— Хорошо. — он поднялся и помог подняться мне, предложив руку. — Я женюсь.