В плену у сказки (СИ)

— Что ж, — Роксана взяла нож, чтобы намазать масло на хлеб, но даже это простое движение заставило меня напрячься. Жуть, мало того, что тетка Жени мне в реальности в кошмарах являлась, так теперь еще и в сказке в покое не оставит. — Быстрее приходи в себя, со дня на день мы отправимся примерять платья. Золушка, — тверже обратилась она, — где завтрак?

— Сейчас, — Элла подошла с большим подносом и начала выставлять тарелки с кашей. Управлялась она ловко и почти грациозно.

— Что у тебя на щеке? — неожиданно спросила Дризелла, дергая ее за юбку, — опять зола? Какое убожество, и как тебе не стыдно показываться нам в таком виде.

Элла сразу же коснулась своей щеки, пытаясь стереть грязь, и покраснела. Дризелла рассмеялась, Роксана не сказала ни единого слова, а я вдруг ощутила значимость этого момента, даже мурашки по спине пробежали.

Вот она, ключевая сцена, которая олицетворяла всю жизнь несчастной Золушки. Все начиналось здесь. Может, именно это привело сказочных Анастасию и Дризеллу к болоту? Только вот я лягушкой становиться не собиралась.

— Ты просто завидуешь.

Роксана и Дризелла перестали жевать. Они действительно походили на настоящих мать и дочь: та же мимика, те же движения. Элла нахмурилась, и в ее глазах я прочитала немой вопрос.

— Что? — переспросила Дризелла.

— Ты завидуешь. — я отодвинула от себя тарелку, потому что каша, маячившая перед носом, вызывала лишь тошноту. — Даже если бы Элла искупалась в саже, она все равно была бы намного красивее тебя.

Повисло гробовое молчание, но я могла поклясться, что слышу, как медленно и со свистом вскипает Дризелла. Она хотела что-то ответить, но Роксана ее опередила.

— Немедленно извинись перед сестрой.

— Или что? — я ухмыльнулась, — меня тоже заставишь прислуживать? Ты ведь так поступаешь с неугодными дочерьми.

— Да что же это такое, — Роксана перевела дыхание, полностью шокированная, — что на тебя нашло?

Я поднялась со стула и направилась прочь из столовой. Взгляды прожигали спину, ну и пусть. Нет никакого смысла оставаться на стороне злодеев, когда можно примкнуть к герою и погреться в лучах его неминуемого счастливого финала.

Элла догнала меня в коридоре и, обхватив за предплечье, заставила остановиться. Ее голубые глаза сияли благодарностью, а еще наигранно щенячьим восторгом.

— Спасибо, — прошептала она, — сначала я тебе не поверила, но спасибо, что заступилась.

— Не за что. — Я мягко отстранилась от нее. — Скажи, если будет нужна помощь, а сейчас мне необходимо отдохнуть.

Я примерно помнила, где находится комната Анастасии, и собиралась переодеться и собраться с мыслями, а еще мне требовалось одиночество, чтобы хоть немного расслабиться. Нервозность и паника выматывали.