В сентябре вода холодная

Уже в десять утра они втроем – Стерхова, Тимур Бабаджанов и мать Савельевых – стояли у проржавевшего гаража на дальнем краю участка.

– Раньше мы использовали его вместо сарая, – сказала Тина Евгеньевна, перебирая связку ключей, – потом, после гибели Виктора, Леша определил его под машину… Ах, вот он где!

Она отомкнула замок и потянула на себя железные ворота. Юркий Бабаджанов уперся в створку, и вдвоем они еле-еле ее открыли.

– Здесь есть освещение?

– Нет и никогда не было.

– Тогда автомобиль нужно выкатить на улицу. – Он ринулся в глубь гаража, но Тина Евгеньевна его задержала:

– Постойте! Я протяну переноску.

Стерхова между тем обошла машину. Вглядываясь через стекла в салон, она заметила бурые пятна на обивке пассажирского сиденья и уже собралась открыть переднюю дверцу, когда ее остановил резкий окрик:

Она удивленно обернулась:

– Пока не осмотрю и не сфотографирую, ни к чему не прикасаться! Это закон.

– Пожалуйста. – Анна даже обиделась, но виду не подала, просто вышла на улицу и дождалась, когда вернется хозяйка.

Тина Евгеньевна пришла с бухтой провода, один конец которого тянулся к открытой форточке. На втором была двухсотваттная лампа с объемной колбой в оплетке из проволоки. Она подвесила лампу на потолочный крючок, но Бабаджанов снял ее и стал обходить машину.

Когда приспело время для съемки, он подозвал Стерхову:

– Анна Сергеевна, подойдите сюда! Держите лампу и светите, куда покажу.

Она так и сделала: послушно следовала командам и светила, куда он приказывал.

После съемки Бабаджанов с усилием открыл и закрыл все дверцы поочередно.

Потом он обернулся к Стерховой:

– Что? – Она подошла ближе.

– Смотрите, как изменился зазор между передним крылом и дверцей.

– Его практически нет.

– Теперь светите сюда…

Она увидела, что между передней и задней дверцей зазор отсутствовал напрочь.

– Сейчас светите на крышу! Видите, над стойкой пошла волна?

– Ну да, крыша прогнулась.

– Все это вместе с поврежденным колесом, разбитой фарой, сломанным бампером и радиаторной решеткой говорит об одном: автомобиль ударился в лоб. После удара лонжерон, на котором висит двигатель, сместился и через дверь передал нагрузку на переднюю стойку. Зазоры между передним крылом и дверцами уменьшились, а по крыше пошла волна. Если бы удар был сильнее, передние дверцы сдвинулись бы на задние. Соответственно, их бы заклинило, а на крыше образовалась бы не волна, а резкий залом.

– Ясно… – кивнула Анна, – значит, был лобовой удар.

– Смещенный к левой стороне.

– Об ограждение моста? – на всякий случай спросила она.

– Исключено. Поперечины ограждения по высоте не выше капота. Тогда на нем по всей поверхности были бы повреждения. Прочие аргументы я вам уже приводил.