В тайге ночи тёмные

И плевать ему, чего хочется или не хочется ей, ибо главный он! Хозяин мира! Большой босс!

— Я буду спать в Пашкиной комнате. Он начал по ночам просыпаться.

— Жаль, что ты настолько очерствела, — отошел к столу, присел на край.

— Очерствела? — аж развеселилась. — Серьезно? Если бы я действительно очерствела, то ни за что бы не приехала сюда в надежде на сказочное чудо твоего перевоплощения.

— Ясно, — закивал, — а я злодей притащил тебя в свою пещеру, посадил под замок и жизни спокойной не даю. А все почему, Лиз? Потому что не рассказал о бабе, которая тупо захотела меня нагнуть? С которой я не то, что расстался, а даже не встречался в полном смысле этого слова. Мы, твою мать, просто трахались. И только не говори опять, что я с тобой тоже просто трахался. С тобой с первого дня у меня все было не просто.

— Это да, между нами до сих пор всё сложно. И давай закончим. Я, правда, хочу спать.

— Давай… закончим, — сказал таким тоном, что у нее душа свернулась в клубок. — Спокойной ночи.

А утром, еще семи не было, уехал на работу. Но перед уходом все-таки зашел в детскую, посмотрел на спящего сына, потом на Лизу. Нет уж, черта с два он сдастся! Она его женщина, а Пашка — его плоть и кровь.

Лиза проснулась через полчаса и тут же побежала собирать вещи. Паша все это время ходил за ней по пятам и не понимал, что происходит, зачем мама складывает в сумку его вещи, почему так торопится.

— Мам? Мы поедем гулять? — наконец-то обратил на себя внимание.

— Да, зайка. А знаешь, — опустилась перед ним на корточки, — хочешь еще раз полетать на самолете?

— Хочу, — просиял радостью.

— Вот, если мы поторопимся, то сможем прямо сегодня.

— А папа? Он с нами полетит?

— Нет, Паш. Папа как-нибудь потом, сейчас он очень занят на работе.

После сказанного на душе остался горький осадок. Возможно, она и неправильно поступает, но Соколов смирится. Тогда он тоже смирился, причем довольно быстро. Муки совести ему в принципе несвойственны и любым своим действиям он всегда находит вполне логичное оправдание. Но сердце заболело всё равно, заныло, застонало.

Кирилл приехал через два часа, помог уложить вещи в багажник.

— Ну? — встал у крыльца. — Ты точно уверена, что это единственно правильное решение? Пока еще не поздно позвонить ему и обо всем рассказать.

— Я уверена. Ты же потом поедешь на работу? — закрыла дверь.

— Тогда, если увидишь его там, передай ключи, пожалуйста, — и вложила ему в руки связку.

— Это будет удар ниже пояса, Лиз. Получается, ты и не любишь Женьку.

На что Лиза уставилась на него злым взглядом, собралась было возмутиться, но Кирилл предвосхитил возмущение:

— Раз я не прав, тогда к чему это бегство? Вы же взрослые люди.

— Все серьезные ошибки совершаются именно взрослыми людьми, Кирилл.