В тайге ночи тёмные

Вернее, сами его в город отвезем, у нас же нет средств связи, — показала пальцами кавычки.

— Вот и правильно, — кивнул с одобрением.

Однако проговорив свое решение вслух, Лиза ощутила горький осадок, что-то все-таки творится с ней. Впервые она чувствует себя собакой на сене, которая мечется из стороны в сторону, не понимает, чего хочет на самом деле. И Пашку забрала из комнаты Соколова, потому что стало обидно за свою крошку, ведь стоит ему всё вспомнить, стоит узнать о сыне, как выдаст свою презрительную ухмылку, после встанет, перешагнет и пойдет дальше покорять вершины бизнеса. Иного ждать от Соколова глупо и бессмысленно. Он не знает, что значит любить, заботиться, переживать, и не хочет знать.

— Тем более, — продолжил отец, — вдруг у него семья есть.

А ведь точно! Об этом она как-то и не подумала. Вдруг за это время Евгений успел обзавестись женой и детьми? Вдруг изменился?

— Все может быть, — развернулась и аж вздрогнула.

За их спинами стоял Соколов.

— Доброе утро, — посмотрел на Семена Аркадьевича.

— Доброе, — буркнул нехотя. — Как себя чувствуешь?

— Это хорошо, — сразу же поднялся, — Павлуш, а пойдем в домино сыграем?

— Змейку постлоим? — радостно подскочил.

— И змейку, и домик. И потом возьмем да всё сломаем.

— Идем! — помчался за дедом.

Евгений в свою очередь сел за стол. Он даже не знал, с чего начать разговор. Как к ним вообще подступиться? Один избегает, вторая еле разговаривает.

— Лиза, — произнес жестко, официально, от чего у нее душа свернулась в клубок, раньше любой серьезный разговор с боссом только так и начинался, даже когда они начали встречаться, — я хочу со всей ответственностью заявить, что никому из вас не причиню вреда. Понимаю ваше недоверие, более того, с радостью развеял бы его, если бы мог.

— Ваши травы, — и поставила перед ним чашку, а Соколов в ту же секунду поймал ее за руку.

— Прошу, поверьте, — заглянул в глаза.

Как бы сейчас хотелось склониться к его уху и прошептать: «Пошел ты к черту, Женя», — но нельзя.

— Будете завтракать? — однако руку отнимать не стала, из-за чего разозлилась на себя еще сильнее. Что же это? Брутальный шарм Соколова? Или она настолько слабая?

— Если вам понадобится помощь, любая, — слегка сжал горячую ладонь. — Я с радостью помогу, только попросите. Сидеть на шее не по мне.

— Мне кажется или мы говорим о совершенно разных вещах? — все-таки улыбнулась.

— Возможно. И да, я бы позавтракал.

— Очень хорошо. А вот помогать не торопитесь, вы еще не пришли в себя.

— Раз могу ходить, есть, пить, значит, пришёл.

До чего же зудящее чувство внутри, до чего странное ощущение, будто он уже переживал эти моменты, видел этот боязливый, но в то же время гордый взгляд.

— Лишние нагрузки на пользу не пойдут, — и высвободила руку.