Ванька-взводный

Только что звучало: «Да, я вся твоя!», но через долю секунд может прозвучать: «Нет, ни в коем случае!» или просто: «Я боюсь и не хочу!» Доклады поляков и разведчиков в их составе говорили о том, что площадки свободны. За рекой – войска Второго Белорусского, который в этом месте не смог захватить плацдарм, так как у него в тот момент значительно отстали тылы, да и атаковали их с севера немцы очень активно. У немцев существовал плацдарм на правом берегу у Фордона, где они успели немного укрепить оборону за счет прикопанных под железнодорожной насыпью тяжелых и средних дотов у урочища Ляс Коруньски (Коруньский лес). Местечко Унислав, довольно крупная узловая станция, тоже находилось в их руках. Иначе как с тыла их было не взять, без значительных потерь. Вот Иван и рискнул. И получилось! 18-й парашютно-десантный полк, в первую очередь, захватил станцию Фордон и пост управления подрывом моста в семь пролетов. Данные, которые передали немцы, их пароли и полное отсутствие сопротивления караула моста сделали такой подарок десантникам, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». До станции Остромецко (их переименовали немцы, но на наших картах остались польские названия времен двадцатилетнего польского владения этими землями) второй и третий батальон прошли строем через мост, бой начали после выхода из Коруньского леса. Затем под ударами Второго Белорусского пала станция Домбрувка, так как ее гарнизон отражал атаку десантников, и через три часа после начала операции 18-й полк автомобилями 70-й армии был переброшен в Бромберг и принял участие в боях вдоль берега реки. Там дивизия действовала не одна, в боях активное участие принимали партизаны АЛ и 70-я армия. Тем не менее, как только Подгуж, городишко на левом берегу, спутник Торна, оказался в наших руках, так из штаба 70-й передали приказ отвести 7-ю ВДД в тыл, и ей следовать на переформирование, а командующему ВДВ прибыть в Москву. Приказ подписан маршалом авиации Головановым, так что спорить было бесполезно! Втык за «самодеятельность» он получил отменный, но из замов командующего его не поперли, хотя разговоров было много. Командир 7-й ВДД полковник Петрушин по представлению Курочкина, командующего Вторым Белорусским, стал Героем Советского Союза. Позже комфронта говорил, что в представлении первым шел Иван, но Артемьева кто-то вычеркнул, видимо в наказание: не согласовал, партизанил и не передал операцию в руки нужного человека. За захват плацдарма за Вислой «самим» было обещано это звание, как на Днепре. Вот все и подумали, что Ванечка самодеятельность учинил, чтобы грудь малость расширить. А фактически с этого плацдарма чуть позже рванули к Одеру, оттуда до Кюстрина по прямой всего 236 километров.