Безбашенная

А для меня все происходящее словно разделилось на две реальности. Я и с ним, и еще где-то там. В точке, когда под моими пальцами остановился пульс Хасана. Есть что-то такое в этой точке… Она примагнитила моё внимание и на все остальное меня не хватает. Нет, я не чувствую какого-то особенного горя или грусти. Скорее наоборот меня вынесло во фрустрацию, и я словно сплю наяву.

Тормозим у моего подъезда.

— Я провожу?

Отрицательно качаю головой. Разговаривать не хочется.

— Ты как себя чувствуешь?

— Хочу спать.

— Дойдешь, набери меня.

Устало закатываю глаза. Здесь четыре пролета, что может случится? Но, окей… Если тебе это важно для спокойствия, я это сделаю."

"И одной своей частью сознания я понимаю, что Олег ожидает от меня сейчас проявления чувств, например, в виде горячего изнасилования его губ моими, но… но я не могу. А он не может себе позволить проявить инициативу.

Сжимаю его кисть, лежащую на ручнике. Это мой максимум сейчас. Выхожу.

Света в подъезде нет. Вчера перегорела лампочка на первом этаже, но на моем он был. На третьем судя по всему тоже что-то случилось. Темень. Мне лень проверять выключен он или сломан, хотя выключатель есть на каждом этаже. И я на ощупь иду наверх, ища в кармане распахнутой дубленки ключи.

Вытаскиваю, подхожу к двери. Сердце делает кульбит, застревая в горле и в следующую секунду, волной страха и массивным телом я оказываюсь вжата в свою же закрытую дверь. Лицом и телом.

Иии… и растеряно замираю в чужих руках.

Незнакомый мужской запах — слишком сильный, мускусный и тошнотворный.

И я пытаюсь отыскать в себе какую-то реакцию на происходящее, но она почему-то со мной не случается. Реакции не случается даже на то, что я чувствую, как что-то холодное и острое болезненно вжимается куда-то в район моей нижней челюсти снизу.

— Любишь играть?…

Ммм… я знаю кто это. Он шепчет, но я узнаю его голос, энергетику. Мне почему-то совершенно нестрашно. Мне всё также лениво и равнодушно. И противно, да. Но всё еще не настолько, чтобы собрать себя в одну реальность.

— Сейчас мы немножко поиграем… — его горячее дыхание я чувствую щекой.

И в принципе я все понимаю, что нужно или можно сейчас делать, как с ним говорить и что говорить…

— Скинь с плеч дубленку… задери юбку… спусти трусики…

А мне хочется закрыть глаза и поспать. Можно прямо стоя.

Туманова… — пытаюсь привести я себя в чувства. — У твоего горла нож. Включи адекват и останови происходящее.

Надо, да? — глубоко вздыхаю я.

— Для начала, Эльхам, на мне нет трусиков.

Я чувствую, как возбужденно он рычит мне в шею.

— А для конца… — я медленно разворачиваюсь, чувствуя, как лезвие скользит по моей шее. — Я играю только по своим правилам.

Щиплет… порезал, скотина.

— Надеюсь, ты этим ножом больше ни в кого не тыкал, и он чистый.