Безбашенная

На мой взгляд это самая удачная версия работы в её ситуации.

— Мне все говорят, что я не справляюсь.

— С этим, на мой взгляд, можно работать, изучать алгоритмы, смотреть как это делают другие люди, консультироваться. С телом можно работать… Со своими мозгами и привычками можно работать! С твоим мужчиной ТЕБЕ работать нельзя. Ты изначально снизу. У тебя нет ни одного рычага воздействия на него. В лучшую сторону ничего у вас не поменяется. Подумай еще минуту.

Аронов чуть раздраженно поглядывает на часы, давая ей эту несчастную минуту. Специально давит. Он не хочет брать ее под свое крыло. Не выносит такой тип людей. К тому же, он уверен на сто процентов, что отмазываясь перед своим принцем, она перекинула всю ответственность за происходящее на меня, стараясь скинуть ее с себя. И это жирная точка в его хоть каком либо расположении к ней.

Но Нике минута не нужна. Ника уже сдалась.

— Вторая…

— Окей, Ника уволена. Ожников свободен. Женя останься.

Ника выходит первой. Олег молча пожимает руку Ожникову. Потом садится напротив меня, разворачивая кресло."

"— Вывод, детка, — сжимает губы.

— Вывод… — Вздыхаю я. — Их очень много. Я еще не систематизировала.

— Ничего, я потерплю твой полёт сознания, — его ноздри агрессивно вздрагивают.

— Первый — банальный: не оказывай помощи, пока человек не начнет пытаться сам выбраться из своих проблем самостоятельно и внятно ее не попросит. Иначе обретешь неблагодарного паразита. Если во что-то не вложено дохрена собственных усилий, ценности оно не обретает. Второй — философский: мы все авторы своих проблем и очень радеем за это авторство, напрашиваться в соавторы — дело неблагодарное. Каждый должен прожить свою историю и дозреть в ней. Третий — практический: котята лучше подружек. Исключая Крис. Последний — экзистенциональный: Аронов — бог.

Его показательное недовольство сметает. В грудь мне бьет яркой вспышкой удовлетворения. Губы вздрагивают в попытке улыбнуться. Но он тут же сжимает их сильнее, в попытке удержать свой покерфейс.

— Я свободна?

— Ты, считай, замужем.

Боже ты мой… — усмехаясь сбегаю. — Грозящая мне анафема отменена!

Глава 20 — Заносы на поворотах

К ночи температура падает ниже нуля, и моя кожаная куртка мало защищает меня от холода. Мы покупаем горячий кофе и идем к гоночному кольцу.

— Помнишь момент в «Мадагаскаре», где лев смотрит на задницу зебры и у него текут слюни? — делает мне бровями Макс.

— Аха.

— Оглядись…

Зачем? Я и так чувствую, что слюни текут ручьями!

На мне эксклюзивные лосины под зебру.

Это Крис привезла из Милана. Но позволить себе дефилировать в них, в отличие от меня, не может.