Безбашенная

— Жек! Резко! И взгляд — страсть, вызов, агрессия!

— Да не могу я резко! Я сосредоточена на теле, как я тебе выдам эмоцию?

Из зала раздается тихий смешок. Мы разворачиваемся на звук. В переднем ряду, съехав пониже в кресле Ожникова сидит Олег.

— Может, сам попробуешь? — прищуривается на его смешок Саня.

— Может, и попробую… — ухмыляется он в ответ.

— Ты танцуешь танго?! — открывает рот Чеширский.

А мне хочется немного переформулировать: «Ты танцуешь?!».

— Есть немного.

Захлопываю рот, ловя свою челюсть.

Вау.

— Ну, давай Олег, покажи класс! — фыркает Ожников. — Может, она с тобой сделает энергичный рывок!

— Может, и сделает… — встает он с кресла. — Включай музыку.

Олег поднимается к нам на сцену.

Обескураженный Ожников всовывает меня в руки Аронову. Подхватывая за талию меня уверенно встряхивают, вынуждая откинуться в позицию. Мы касаемся бедрами.

Нет, реально?

Я не сплю?..

— «Проходка», «Вторжение», «Ганчо», «Ласка», наклон и рывок вверх. Двигаемся влево, — стреляет он глазами в нужную сторону.

Растерянно киваю.

Держит он меня уверенно и крепко.

Я смотрю в его нечитаемые глаза.

— «Танго делало с нами все, что хотело, — и подстегивало, и пьянило, и вело за собой, и опять отдавало друг другу…» — хрипловато шепчет он мне, и моё тело превращается в какую-то медузу.

Что там я должна сделать резко?…

Играют первые такты музыки, и Олег откидывая меня немного назад, притягивает сильнее за талию. Саня двигается чуть мягче, Олег — жестче, но и держит меня крепче, не давая возможности отстать от него ни на шаг. Он больше ведёт и требовательно крутит, чем двигается сам. С Ожниковым мы как две волны, которые не могут поймать резонанс, а с Олегом волна только я, а он скала. И я врезаюсь в него…"

"Несколько классических шагов, он лениво делает «Intrusiones», врываясь ногой между моих, и я, закидываю ногу на его бедро, чуть выше колена — это «Ганчо», медленно ласкаюсь краем вытянутого носка туфельки по его икре — «Caricias». И мне хочется стечь по его телу вниз…

Но он подтягивает меня рывком снизу-вверх, наши губы в сантиметре друг от друга и моё дыхание срывается. Но он снова откидывает мой корпус. Ах, да…Сейчас нужно сделать погиб назад, и я плавно ухожувниз, прогибаясь. Это у меня получается почти идеально. Замираю на два такта, подметая хвостом пол. Чувствую, как его губы касаются в разрезе моей груди. За долю секунды ощущаю, как его руки напрягаются. Сейчас будет рывок! И чувствую, что опять не смогу «энергично»!

Но неожиданный резкий укол боли в ягодице, заставляет меня «энергично» подпрыгнуть в его руках, как ужаленной.

Ты меня ущипнул?! — шокировано и гневно смотрю на него я.

— Идеально! — хлопает Ожников. — Рывок, взгляд… Я в а*уе! Аронов — ты «Макаренко»! Я три часа этого пытался добиться.