Безбашенная

Переходы от лязга до гула и потом в как… очень красиво не звук, а пение, потом снова гул, лязг… Трясти начало очень сильно. И параллельно шла информация — что идет отделение физического тела от тонких тел, и то, что я чувствую, это связанно с процессом разделения. Потом меня резко дернуло, и я начала падать, но только куда-то вверх с огромной скоростью! И тот пресловутый тоннель, о котором многие говорят — это для меня был эффект от скорости движения — все размазалось превращаясь в однородную сплошную стену вокруг меня. Я выходила через «родничок», — прикасаюсь я к своей макушке. — А свет был не впереди. Он был внутри! И такое ощущение — радость, эйфория, восторг, и все поет! Еще ощущение предвкушения, что наконец-то! Наконец-то возвращаюсь в покой, домой, туда, где ждут и теперь все будет хорошо — отсутствие тревоги и любого беспокойства, умиротворенное блаженство! Одновременно, я видела где-то на границе сознания, как меня вытащили и реанимируют. Никаких эмоций это не вызывало до тех пор, пока у них не получилось. На самом деле, это была всего пара минут, но времени в моем состоянии почти не ощущалось, и все растянулось по длительности. Картинка реанимирующих меня людей немного сбила, и чувство прекрасного пропало. Потом, я почувствовала, как что-то болезненное и грубое рвет меня обратно препятствуя полету — это было больно и страшно, и я внутренне просила оставить меня в покое, и позволить двигаться дальше. Но свет пропал. Пришло что-то типа того, что ""ещё рано"". Боль и удушье вернулось, внутри было разочарование и ощущение, что меня обманули, и я плакала… Вот так!

Саня задумчиво слушает.

— Там лучше, чем здесь?

— Я этого не говорила! — сразу торможу я его. — Там бывает по-разному. Я была ребенком и уходила в чистом состоянии — одновременно в просветленном и наивном, доверяя тому, что встречало меня, и не боясь, открываясь этому. Поэтому, у меня там все было хорошо. На тот момент.

— А как будет… было бы у меня?

— Это зависит от того, как ты живешь и самое главное от того, в каком состоянии ты войдешь в смерть. Если в страхе или неприятии, гневе или ощущении несправедливости, все будет иначе.

— На востоке я пробовал наркотики… — не глядя на меня вспоминает он, ведя машину. — Не траву, а серьезные. И пару раз я вмазывался героином. То, что ты описала — радость, эйфория, восторг предвкушение, возвращение домой, отсутствие тревоги и любого беспокойства, умиротворенное блаженство… Героин дает это во время «прихода». Это так о*уенно! После этого, всё кажется ненужным и раздражающим. Как ты потом жила, зная, что есть альтернатива?

— А как ты живешь, попробовав героин?"

"— Я очень часто вспоминаю. Иногда мне снится, как я вмазываюсь и это ощущение немного возвращается.