Безбашенная

И мне немного не хватает боли, чтобы дорваться до конца. Не открывая глаз, я нащупываю на раме острый, выходящий из деревяшки гвоздь. Вжимаю в него подушечку большого пальца. Всхлипываю, когда чувствую, как он протыкает кожу и давя с остервенением распарываю ее дальше вдоль пальца. Слёзы наконец-то начинают литься из моих глаз. Я истерично всхлипываю и продолжаю.

Срывая с меня наушники, Олег, одергивает мою руку.

— Ну что ты делаешь?!

Да, я же опять давала ему ключи. А он не вернул.

Мы смотрим на мой распоротый палец.

Он перехватывает меня двумя руками за мокрое от слез лицо.

— Зачем?!

— Мне так захотелось.

Закрывая глаза, прижимается своим лбом к моему.

— Моя маленькая… Не надо. Пожалуйста. Это очень больно. Это аутоагрессия… Хочешь бить — бей по мне!

— Нет.

Это невыносимо больно, да. И мои слёзы текут. Не в силах сдержаться, я сжимаю губы, пытаясь унять рвущиеся звуки рыданий."

"— Хватит. Пожалуйста. Пусть это все прекратиться. Я больше не могу так.

— Уходи.

Отрицательно качает головой.

— Уходи. Это мой дом. Я не прихожу так в твой.

— Не приходишь.

— И ты не приходи.

Он молча обрабатывает мой палец перекисью, заклеивает пластырем. Прижимается на несколько секунд губами к виску. Оставляет рядом со мной ключи и уходит, захлопывая за собой дверь. А я закрываю глаза и растворяюсь в этих болезненных, пронзительный ни с чем не сравнимых ощущениях. Я их изучаю…

Глава 30 — Еще один головокружительный полёт вниз (ч3)

Он больше не ищет со мной общения. Мы проходим мимо друг друга, задерживая дыхание от болевых ударов в живот и приветственно кивая друг другу. Вот и сейчас он у Лилиной стойки, погружен в изучение документов. А я на диване для гостей у окошка, собираюсь силами перед очередным звонком. У меня обзвон телефонной базы. Но энергии разговаривать нет. Аронов излучает какие-то странные волны, они отнимают все мои силы. И сам он выглядит жутко уставшим. Даже рукава его рубахи подвернуты до локтей, а так на работе он не делает практически никогда. Словно подтверждая мои ощущения от себя, он раздражённо расстёгивает пару пуговиц на рубахе, словно ему очень душно. На самом деле здесь прохладно и свежо.

— Аронов, — встает рядом с ним Ожников, — давай тусанемся сегодня своими. Что-то мы заработались.

— Тусуйтесь, — не поднимая глаз.

— То есть вы — нет? — намекает он на нашу пару.

— Я — нет.

— Жека? — переводит он на меня взгляд.

— Нет, — качаю я головой. — У меня два тома антропологии. Их нужно завтра вернуть.

— Я куплю тебе любых два тома антропологии! — закатывает он глаза.

— Нет.

— Зачем тебе антропология на физмате?

— Осенью я поступаю на какую-нибудь психологию-социологию.

— Тебе делать нечего?

— Чеширский, всё! — взмахиваю я категорично рукой.