Безбашенная

Экран оживает. Что ты видишь?

— Больничные койки.

— Ты лежишь в больнице?

— Да.

— Почему ты там?

— Обследование. В моей голове опухоль. Она говорит со мной. Никто кроме меня ее не видит.

— Что она говорит тебе?

— Она говорит мне, что я — сосуд.

— Что еще?

— Она говорит в паре король и шут, свобода и власть у шута. Она говорит раздави форму, увидишь содержание. Она говорит… говорит… говорит… Он. Это он. Он говорит расслабься и доверяй мне. Ты всего лишь сосуд.

— Кто он?

— Винaйака. Не имеющий господина. Или господа.

— Ты понимаешь, что оно говорит?

— Я понимаю…

— Ты читала раньше те фразы, которые тебе говорит это существо?

— Нет. Он открывает мне много нового.

— Тебя влечет то, что он говорит тебе?

— Конечно. Я хочу диалог. Но мне не хватает сил включить нужный голос в моей голове. Услышать кого-то кроме него. Он блокирует всех.

— Кого всех?

— Всех меня.

— Тебя… Он показывает тебе страшные взрослые сны?

— Да.

— Зачем?

— Занижает мои вибрации. Стыд. Страх. Вина. Ненависть. Отвращение. Иначе я его выплесну.

— Как он ушел?

— Я его выплеснула.

— Как?

— «Обними и поцелуй кровавую пасть».

— Так… Картинка стирается. Белый экран. Ты уплываешь еще дальше. Тебе девять. Что ты видишь?

— Я вижу мужчину. В очках.

— Кто это.

— Учитель физкультуры.

— Что он делает?

— Он хочет помочь мне переодеться, — улыбаюсь я.

— Он трогает тебя. Вы одни?

— Да, он трогает. Ему очень страшно и горячо. Руки дрожат… и его лицо краснеет… Он кладет руки мне на пояс шортиков.

— Дальше…

— Я спрашиваю у него что значит слово «педофил». Он очень пугается. Спрашивает откуда я слышала такое слово. Я вру, что так его называют родители…

— Он не трогает тебя больше?

— Больше не трогает. Никого больше не трогает. У нас другой учитель физкультуры.

— Что ты чувствуешь?

— Удовлетворение. Удовольствие. Азарт.

— Экран снова пуст. Плыви… тебе семь. Что ты видишь?

— Я вижу свой раскуроченный арбалет.

— Арбалет?.. Что за арбалет?

— Я его делаю. Боевой арбалет. Картинка из книги. Отцовский гараж. Рессора… подшипники… шуруповерт… Я встраиваю его в дерево напротив. Там подходящая вилка из двух стволов. Натягиваю рессору вилами, нужно «плечо»…

— Дальше…

— Пробитая стена гаража… раскуроченная дверь машины. Мой арбалет уничтожен. И моя спина тоже.

— Тебя били.

— Били.

— Ремнем?

— Да.

— Что ты чувствуешь?

— Больно. У меня жар… Я чувствую удовлетворение.

— Почему?

— У меня получилось.

— Белый экран. Плыви глубже. Тебе три. Что происходит.

— Взрослые не боги. Они просто высокие. Страх… Стыд… Вина… Усталость… Раздражение…

— Тебе страшно? Это твои эмоции.

— Мне — нет. Это вокруг

— Еще… Что ты видишь?

— Кошку. Гроза… Мозаика. Красных кнопочек меньше. Симметрии не получится. Я расстроена.