Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Вернее, не столько об ужине, сколько о старшем сыне герцогини, о Ричарде.

– Ах, он такой красавец! А какой богатый, знатный, учтивый! – заливалась соловьем Лидия. И я по ее глазам видела, что она мечтает, чтобы такой муж достался одной из ее дочерей. – Ваше сиятельство, вы ведь присутствовали на том ужине! Вам понравилось?

Читай между строк: «Тебе пришелся по вкусу холостой сын герцогини? Ну же, признавайся!»

– Присутствовала, – кивнула я, радуясь, что во мне достаточно самообладания, чтобы не краснеть при мысли о Ричарде. – Но, если честно, ваша светлость, я была занята разговорами с соседями по столу.

Лидия мне не поверила, но не стала настаивать, вспомнив о манерах. Вместо этого она вернулась к воспеванию Ричарда.

– Говорят, он приближен к императору, чуть ли не его советник, – доверительным тоном сообщила она.

– Чушь, – фыркнул ее супруг, Артуа, разделываясь со своей порцией дичи на тарелке. – У него есть дом там, всего лишь.

– А вот маркиза Эссарская утверждала…

– Да много понимает та маркиза!

Супруги ссорились, не стесняясь ни меня, ни дочерей. Я пропускала их ругань между ушей и думала, что теперь Ричард стал главной фигурой местных сплетен. Вряд ли он так сильно мечтал о подобной известности.

Ругань закончилась одновременно с застольем. Гости удалились, и мне показалось, что все три дочери испытали облегчение, выйдя из-за стола. Я проводила их до выхода, стараясь скрыть собственное раздражение, и, как только дверь за ними закрылась, почувствовала, как тяжесть на душе стала невыносимой. Самолично заперев дверь, я отправилась к себе в спальню.

Настроение было не очень. После болезни я тщательно старалась изгонять из головы все мысли о Ричарде, чтобы не травить себе душу. Но вот, пожалуйста: приехали другие люди, поговорили о нем полчасика между собой, и я снова вспомнила наши с ним путешествия во снах по другим мирам. Как же это было прекрасно! Мы бродили по цветущим лугам и таинственным лесам, исследовали древние замки и наслаждались закатами на берегу моря. Но сейчас эти воспоминания лишь усугубляли мою тоску. Ну гадство же!

Я заперлась в спальне и подошла к окну. За стеклом весенний сад расцветал яркими красками: нежные цветы тянулись к солнцу, а деревья были покрыты свежей зеленью. Я смотрела на беззаботных птиц, порхавших между ветвями – они щебетали друг с другом, словно не ведали ни забот, ни печалей. На душе поселилась тоска. Я, в отличие от тех птиц, не могла позволить себе подобную беззаботность. И это угнетало.

– Чтоб вас всех! – выругалась я раздраженно, глядя на весенний пейзаж за окном. – Он уже точно давно обо мне забыл. Живет себе в столице, развлекается с тамошними красавицами.