Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

А я – здесь! Сохну по нему! Влюбленная дура! Нет, ну как можно быть такой идиоткой?! Думать о мужике, который к тебе ничего не испытывает! Вика, ну ты же взрослая девушка! Ну включи ты голову!

Самовнушение не помогало. Я снова вернулась к окну и уставилась на сад с надеждой увидеть что-то прекрасное – хотя бы проблеск счастья среди зелени и цветов. Но вместо этого меня охватила волна отчаяния: весна вокруг меня расцветала во всей красе, а я оставалась в плену своих чувств и воспоминаний.

На ветке яблони у окна сидела пара воробьев, перебирая друг другу перья. Один из них сорвался вниз, вспугнув бабочку, которая металась между кустами жасмина. Вспомнилось, как Ричард в одном из наших снов ловил таких же – смеялся, когда они выскальзывали из его ладоней. Теперь эти ладони, наверное, обнимали кого-то другого в столице.

Я присела на подоконник, ощущая холод дерева даже сквозь юбку. Внизу, у фонтана, служанка подметала гравий – вчерашние лепестки вишни смешивались с пылью. Ричард как-то сказал, что весенний сад пахнет надеждой. Теперь этот запах казался приторным, как прокисшее варенье.

– Нет, ну это издевательство какое-то! – я подскочила со своего места и решительным шагом направилась вон из комнаты.

Меня ждали непрочитанные книги в книгохранилище. А Ричард пусть идет лесом, с его новыми любовницами и старыми обещаниями!

На следующий день приехал Дирк, доложил, что пора сажать зарику, наполовину магическую культуру, смесь земных риса и гречихи.

Она была выведена столетия назад скрещиванием местных злаков с призрачными растениями из пограничья миров. Ее зерна, размером с ноготь большого пальца, имели ребристую поверхность, словно покрытую морозными узорами. В сухом виде они были матово-белые, но при контакте с влажной почвой начинали мерцать слабым голубоватым свечением.

У зарики имелось несколько интересных свойств:

Несколько килограммов зарики могли накормить всю деревню. Если, конечно, зерно взойдет, дожди его не побьют и солнце не спалит. Зарика была капризной культурой. Потому ее обычно сажали в присутствии хозяев имения. Те должны были неотлучно находиться рядом с управляющим и вместе с ним следить за посадкой зарики с кромки поля. Обычно этим занимались мужчины. Но в моем случае надо было ехать мне. Верхом или в карете. И так как я ездить на лошадях не умела, а тело Ариссы не могло мне ничего подсказать, решено было отправляться в карете. Сразу после завтрака.

Пришлось подниматься к себе, переодеваться.

Дорожное платье было сшито из плотной серой саржи, с глубокими карманами по бокам и защипами на талии, скрывавшими лишние складки. Подол, отороченный темной тесьмой, приподнимался на палец над землей, чтобы не цепляться за колеса кареты.