Венец безбрачия белого кролика

— И у вас не зародились сомнения в отношении ее слов? — неделикатно осведомился я.

— Нет, — ответил Семен, — на момент встречи со мной Арти была девственницей. И она никогда не лжет. Я многократно убеждался в этом. Кроме того, когда я приезжал к Артемоне в ее крошечную квартиру, там не было никаких следов пребывания лица мужского пола. Когда наши отношения зашли далеко, Арти вручила мне ключи. Разве так поступит женщина, которая изменяет супругу? Я понял, что присутствие Филиппа в жизни Арти — ее личная трагедия. И какая мне разница, почему она с ним в загс пошла? Важно другое: мы любим друг друга. Когда пришло известие о крушении лайнера, я помчался в аэропорт. Даже если вы хотели развестись, поняли невозможность дальнейшего существования с супругой, это не лишает вас чувств. Я был потрясен трагедией, жалел Екатерину, которой досталась жуткая смерть. Одно дело — отходить к Господу в больнице или дома в окружении родных, врачей, примирившись с неизбежностью кончины. И совсем другое — падать в самолете в состоянии ужаса. При всем отрицательном отношении к Кате я чуть не зарыдал. На задворках души таилась мысль: может, это ошибка? По телефону на мои вопросы о рейсе справочная бубнила:

Вот я и приехал в воздушную гавань. Первая, кого я увидел, была Арти. Я подумал, что она услышала о падении самолета и примчалась поддержать меня. То, что она не знала номер рейса, сразу в голову не пришло, я ей ничего о полете жены на пробы не сообщил. Почему? Мы старательно не пускали ни мою законную супругу, ни ее мужа в нашу жизнь. Не говорили о них, ничего не обсуждали. Они для нас не существовали. Арти кинулась ко мне.

— Проводил ее, вернулся домой, включил телевизор, услышал сообщение о катастрофе и вернулся сюда. Глупо, конечно, но вдруг кто-то выжил?

— В упавшем самолете летел твой друг?

— Екатерина. Жена по паспорту. Она отправилась на пробы для съемок в сериале.

Арти зажала рот рукой.

— Такого просто не может быть. Там же находился и Филипп. Не знаю, что теперь делать? У Фила никаких родственников, кроме отца, нет. А тот никогда не вернется в Москву.

Думаю, понятно, что погребением Попова и Екатерины занимался я.

На следующий день после похорон я предложил Артемоне расписаться, она ответила:

— Разумно подождать некоторое время. Сейчас идет следствие. У тебя погибла жена, у меня — муж. Если мы распишемся, полицейские могут подумать, что мы катастрофу подстроили.

— Бред, — воскликнул я.

— Конечно, — согласилась Арти, — но начнется проверка, нас затаскают по допросам. Лучше пересидеть на берегу, пока найдут виновников крушения, и потом спокойно соединить наши судьбы. И еще денежный вопрос. Я — официальная наследница Филиппа, у него никого, кроме отца, нет. А тот где-то на краю света, он в розыске, в Москве не появится.