Венец безбрачия белого кролика

Плясать с заката до рассвета ему предпочтительнее, чем пожрать и набухаться.

Борис посмотрел на меня.

— Похоже, в тот момент Геннадий спать не хотел.

— Это ни о чем не говорит, — возразил я, — некоторые люди, чтобы произвести впечатление, босиком по углям скачут, им горячо, а они смеются.

— Возможно, я просто чрезмерно придирчив, — согласился Борис. — Страховой комиссар оставил разговор мужчин без внимания. Геннадия коллеги характеризовали вовсе не так положительно, как Задирайкина. Большинство считало, что он все же пьет втихую. Делает это по-умному, наливается спиртным накануне свободного дня. В момент выхода на работу он уже огурец, проверка на алкоголь выдавала нулевой результат. Кроме того, он постоянно выяснял отношения с женой, и всякий раз, когда супруга звонила, лицо Гены перекашивалось. Не стесняясь посторонних, Крапивин объявлял: «Сеанс общения с циркулярной пилой. Внимание! Конкурс. С какой фразы Варька зудеж-нудеж начнет? Предлагается два варианта. «Где деньги? На карточке пусто» или «Почему ни копейки не оставил, я хотела туфли купить». Ваши предположения». Варвару в офисе хорошо знали. Она не стеснялась приезжать к супругу на службу и скандалить с ним. Все тот же Майоров сказал страховому комиссару:

— Ей нравилось лаять при посторонних. У меня жены нет. Но я б со стыда сгорел, приди бабе в голову визжать на меня при скоплении сотрудников: «Импотент. Денег не зарабатываешь, в постели полный ноль…» Вообще-то это неправда. Получал Генка не так уж и мало. Ну и он, как все…

— Продолжайте, — попросил комиссар.

— Это личное, — смутился Майоров, — я свечку не держал, третьим под одеялом не лежал… Просто сплетни слышал. Вроде Генка с разными бабами спал.

— С кем конкретно? — мигом заинтересовался дознаватель. — Имена, фамилии?

— Сказал же, это сплетни, — отказался уточнять Майоров, — болтали просто.

— Кто именно вам это говорил? — насел на диспетчера страховщик.

— А я помню? — обозлился Паша. — Вас прислали слухи собирать? Это не ко мне. И за фигом вам Генка? Все знают: он дрых. Отвяжитесь!

Борис отодвинул ноутбук.

— Вроде ничем не примечательная беседа. Почему я обратил на нее внимание? Все разговоры страховщик записывал. Его отчет — расшифровка диктофона. Дотошная. С сообщением всех «нуу», «э… э…», «кха, кха», «можно попить». И указано время. Вот, например. Девятнадцать десять Павел: «Ей нравилось лаять при посторонних». Далее текст завершается словами: «Ну и он, как все…» Время, когда Майоров замолчал: девятнадцать одиннадцать. Девятнадцать часов одиннадцать минут десять секунд. Голос следователя:

Пауза. И только в девятнадцать двенадцать ноль семь снова прорезывается бас Павла: «Это личное». Он почти минуту сидел молча.