Венец безбрачия белого кролика

Почему? Я проверил всю беседу, более ни разу столь длительного перерыва не было.

— Может, он курил? — предположил я.

— Конечно, нет, — отмел мое предположение Боря, — в офисах давно запретили дымить. Полагаю, он сначала от волнения ляпнул то, чего не следовало. Вернее, начал говорить: «Ну и он, как все…» Тут же сообразил: не стоит болтать. Замолчал. Дознаватель потребовал закончить фразу. Майоров растерялся, но потом скумекал, как выкрутиться, заговорил о том, что пилот любил женщин, имен не назвал. Дескать, я просто сплетни вам передаю. Его слова звучали связно со всей беседой. Комиссар на них не сосредоточился. Но я думаю, что у Майорова на уме сначала было иное продолжение фразы: «И он, как все…» Возможно: «брал и возил…» Что? Обратите внимание. Речь-то шла об истеричной жене и деньгах. Павел сообщает, что Геннадий неплохо зарабатывал, потом заводит: «Ну и он, как все…» Соедините предложения и вслушайтесь в них. «Получал Гена не так уж и мало. Ну и он, как все…» Тишина. Как вы продолжите фразу?

— Сложно говорить за другого человека, — вздохнул я, — по логике далее могло следовать: «Ну и он, как все, занимался провозом безбилетников».

— О! — воскликнул Боря. — Или: «Ну и он, как все, брал посылки из провинции в Москву». А что заявил почти после минутного молчания Майоров? «Это личное. Я свечку не держал». Не логично. Беседовали про Фому, то бишь про заработок, и вдруг Павел вспомнил Ерему: романы с сотрудницами.

— Не все люди последовательно строят свою речь, — вздохнул я, — некоторые скачут от темы к теме, как лягушки по кочкам. Но некий резон в ваших словах есть. Похоже, Павел что-то знал о делишках второго пилота, но решил о них не докладывать. Почему?

— О мертвых говорят или хорошо, или молчат. Возможно, он решил не порочить память погибшего. Геннадий умер, все незаконное, что мужик творил, ушло вместе с ним на тот свет. Ну и пусть там сгинет. Или у Павла тоже нос в шоколаде, поэтому он и прикусил вовремя язык.

— Где сейчас Майоров? — поинтересовался я.

Боря посмотрел в компьютер.

— Живет по-прежнему в Павшинской пойме, не женат. После крушения компании «Де-Монт» некоторое время нигде не работал. Вернее, он нигде не оформлялся, мог пахать за конверт. Через год Павел заводит ИП и начинает заниматься продажей мебели, которую ему поставляют маленькие фабрики в небольших городах России. Цена на мебель значительно ниже, чем в магазинах. А если верить фото и информации на сайте Павла, то дизайн и качество отечественного товара ничуть не уступают лучшим итальянским образцам. Майоров исправно платит налоги. Ни в чем дурном не замечен.

— Надо с ним побеседовать, — решил я. — Со дня смерти Максима прошло время, возможно, сейчас Павел расскажет, чем занимались пилоты, как они подрабатывали.