Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Зрелище было не из приятных, и маршал поднял глаза: над словно обрубленной каменной башней к небу тянулся роскошный дымный султан. Точная копия того, что измарал торжественную синь прошлым летом.

– Капитан Левентис дурно себя почувствовал, – не докладывать бывший писарь не мог, – и не в состоянии довести порученное ему дело до конца. Я полагаю, пора должным образом перекрыть вход, дабы исключить самую возможность нежелательных последствий, после чего, оставив необходимое количество людей, отбыть на главную квартиру.

– Я уже говорил, – поежился Карло.

 – Я остаюсь до утра, вы можете отбыть.

С чего ему втемяшилось, что Лидас… завернет на огонек и поймет, что отомщен, Карло не представлял, просто решил дождаться полуночи и дождался – в обществе думавших, кажется, о том же отца Ипполита и Пьетро.

Ночь, словно подыгрывая, залила Белую усадьбу туманным молоком, зябкая сырость так и норовила залезть под плащ, в лицо бил жар еще не остывшего пожарища, но они дождались. Матушку Тагари. Худенький суетливый призрак возник возле свежего завала, он ничего не помнил и ничего не понимал.

Даже того, что пытается освободить собственных убийц. Лидас не пришел.

– Хватит, – чтобы занять руки, маршал принялся расправлять воротник. – Ночь не из теплых, а дом управляющего Фурис привел в порядок.

– Вам в самом деле надо отдохнуть, – согласился отец Ипполит. – Земные судьи прервали цепь злодейств еретика и предателя и более над ним не властны. Я не верю, что этот изверг пройдет тропой праведных, вас же ждут иные заботы.

– Срок госпожи Гирени близится, – с улыбкой объяснил Пьетро. – Она настаивает, чтобы знаменательное событие произошло в вашем присутствии.

Врач готов ждать еще некоторое время, но откладывать дольше чем на две недели неразумно.

– Выедем утром. Надеюсь, сейчас нет поста? – А хоть бы и был, их с Гирени ребенок родится в законном браке! Откажется здешний епископ, погоним Агаса к гидеонитам. – Если будет сын, я назову его Лидас.

Свеча загорелась сразу, и свет ее заиграл на замерзшем стекле, казалось, в нем тоже цветут иммортели. Мэллит поправила истинный букет и забралась на кровать, любуясь сотканными из холода и огня цветами.

Она немного устала, но это была хорошая усталость. Завтра вечером именуемый Хайнрихом получит достойную пищу, а сытый и довольный склонен внимать накормившим его. Регент добьется того, чего хочет, а хочет он, чтобы в Талиге слабые могли не опасаться за свои жизни и свои дома.

Ради этого погиб названный Куртом, были готовы умереть Герард и генерал фок Дахе, а Селина заключила договор с именуемым Папенькой, значит, и Мелхен должна делать все, что в ее силах.