Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Надо бы еще и губернатора уведомить. Или нет?

– Я могу к нему заехать и объяснить или вы сами хотите?

– Не хочу, но заеду. Этого… видел?

– Тварь была оглушена, – с ходу понимает начальство Левентис. – Теперь мертва. Мой маршал, разрешите вас поздравить с успешным осуществлением… богоугодного решения.

– Отец Ипполит поздравит.

Прямо сказка какая-то. Все решал что-то, решал, а словно бы на месте топтался. Думал, после Хаммаила наладится… Потом после Турагиса, потом – как с Анастасом расквитаемся, и вот четвертый раз. Последний.

– Господи-и-ин… Господин маршал… Вы-ы…

Управляющий мастерскими.

Страшный, половина лица багровая, волосы дыбом, руки со следами веревок тянутся обхватить ноги коня. Солнышко недовольно задирает морду, пятится, оставляя на мостовой кровавые следы.

– Сударь, – как же его зовут-то? – Успокойтесь. Ступайте домой…

– Господи-ин маршал, его… Его нет! Сыновьями… Создателем клянусь… Нету!

– Кого его? Агас! Агас, ты что-то понима…

– Олова! Олова нет… Только на пять орудий… Или на семь, но тогда калибр будет совсем мал…

– Ах, олова… – А он-то подумал! – Нет, так будет. Приведите себя в порядок и… Дорогу до Кагеты выдержите?

– Да, я всё, всё выдержу.

До… До Кагеты?!

– Именно. Агас, с превосходительными потом разберешься, а завтра в Кагету за… За оловом.

И за помощью, но об этом на площади не скажешь.

Мэллит опиралась на руку Герарда, который говорил о многом, гоганни слушала и отвечала, но мысли ее занимала нареченная Матильдой. О судьбе той, что ввела ничтожную в свой дом, Мэллит узнала сперва от брата подруги, а затем и от первородного Робера. Беда не сломила Царственную, она стала радостью и судьбой старшего над олларианцами, о котором говорили хорошо и весело.

Ничтожная благодарила Луну за справедливость, а судьба уже избрала день встречи. Вчера его высокопреосвященство вступил в Акону, а сегодня Герард принес письмо. Супруга кардинала ждала, и баронесса Вейзель поспешила на зов, понимая, что встреча не будет легкой, ведь их связывает память о лживом Альдо. Что говорить, Мэллит не знала, но, останься потерявшая внука одинокой, было бы тяжелее обеим. «Перенесший великую утрату, – предостерегала Кубьерта, – рискует уподобиться зыбучим пескам и голодному болоту, что пожирает приблизившихся к ним». Такой стала графиня Борн, но Роскошная, потеряв Курта, сохранила свою любовь, а та, что звалась Матильдой, отринула подлого прежде его смерти…

Прячущийся под снегом лед заставил Герарда покачнуться, но воины знают, как остаться на ногах.

– Осторожно, – улыбнулся брат Сэль, – тут скользко.

– Я не упаду, – успокоила заботливого Мэллит. – Но супруге кардинала больше радости принесет встреча с маршалом Эпинэ.

– А он их встречал, – Герард опять улыбнулся.