Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Маршал с ее высочеством в большой дружбе, я это еще по первому разу понял. Ну, когда мы с монсеньором Рокэ перехватили кардинала по пути в Старую Придду.

Все так просто! Нареченный Робером виделся с Царственной и рассказал про Мэллит; он знает, что недостойная обрела сердце, и вряд ли это скрыл. Родня умерших часто исполняется обид на утешившихся, но будь так, именуемая Матильдой не пожелала бы встречи. Нет, она хочет присоединить к своему счастью еще одно.

– Герард, – решила гоганни, – нужно зайти на рынок и купить цветов.

– Ты так думаешь? – Сэль бы догадалась сама, но ее брат читал книги, в которых учат воевать, а не дарить радость.

– Да будет так. – Времени у супруги старшего над олларианцами в самом деле мало. – Ты меня проводишь и пойдешь за цветами. Их продают за сметанным рядом, только не надо веток с привязанными ягодами и вощеных роз, они не могут радовать. Из того, что я видела прошлый раз, лучшее – иммортели, и пусть они будут темно-красными, как вино, когда Монсеньор монсеньоров смотрит сквозь него на свечу. Ты это видел, и ты узнаешь.

– Конечно, – подтвердил Герард, – он часто так смотрит.

– Так, чтобы руки были полны. Ты принесешь цветы и потом проводишь меня домой.

Удачная мысль пришла вовремя, потому что дорога вдоль замерзшей реки оказалась сразу и длинной, и короткой. Мэллит еще не видела жилища аконских епископов вблизи; большое, окруженное стенами, оно было много больше избранного регентом, и входить в него не хотелось. Мэллит поправила накидку.

– Я – баронесса Вейзель, – сказала она одетому в черный балахон привратнику, – меня хотела видеть супруга его высокопреосвященства.

Ее ждали. Высокая с чрезмерными бровями велела следовать за собой, и гоганни пошла, даже не послав последнего взгляда Герарду. В доме было тепло, и на полах лежали ковры со строгим узором. Горели светильники и пахло благовониями. Правнуки Кабиоховы жгут багряноземельские смеси, желая защитить дом от зла и супружеское ложе – от измены, а чтущие и ожидающие думают, что радуют своего Создателя. Только пустота радости не знает.

– Прошу вас сюда, – провожатая распахнула дверь в обильную золоченой мебелью комнату, – придется немного подождать.

– Я прошу шадди, – ответила Мэллит, ощущая желание уйти. Если станет невмоготу, она солжет про головную боль и ее отпустят, но в чем причина неприятного? Не в том ли, что здесь обитал дурной епископ? Проэмперадор Ли выслал исполненного злобы к бергерам, но дома впитывают суть своих обитателей, как бисквит ромовую воду.

– Добрый день, Мелания. – Незнакомый голос удивил и встревожил. – Я рада, что вы пришли, и мы можем спокойно поговорить.