Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

После того, что в Васспарде случилось, могло и вспомниться, да и здесь мне прошлый раз стало неуютно.

Здесь, не в Лаик, там она не чувствовала ничего… Или нет, чувствовала! Уверенность, что бесноватые в Лаик не полезут. В Рафиано их с Гектором прямо-таки тянуло к фамильной усыпальнице, в Сэ она повадилась сидеть на берегу возле статуи оленя, там тоже было покойно, но и только. Нечастые ночные кошмары? Любой сон так легко объяснить, а главная беда прискакала на лошадиных ногах. Неожиданно и сразу.

– В Васспарде нам не до сказок было, – развел руками Барсук, – мы убийцу ловили, а здесь… Разве что капитан… сын ваш в лице менялся.

По господину бригадиру не понять, а он будто видел что.

По Придду понять в самом деле трудно, сперва хорошо бы понять самих Приддов.

Иноходцы, они и есть Иноходцы, Вепри – вепри, хотя Бертрам называл Повелителей Скал иначе, а вот Спруты… В древности Повелители Волн блистали главным образом при дворе, но полководцы среди них тоже случались, двое или даже трое. Пенья-Придды были на виду вплоть до мстительного Юстиниана, но затем семейство как подменили; сохранив и приумножив свое состояние, оно отошло и от политики, и от войн.

Затем из глубин всплыл маршал Эктор, вступил в связь с королевой Бланш, украсил свой герб короной и позорно проиграл войну с Франциском. Сын Спрута от королевы стал родоначальником агарисской ветви, четыреста лет прозябавшей на эсперадорских задворках и напоследок давшей миру Альдо. Этот наглостью и бездарностью явно удался в Эктора, но все его заигрыванья с древними силами потерпели фиаско.

Талигойские же Придды при Олларах вернулись к уединенной жизни в своих владениях, ничем особым себя не проявив, но и не запятнав. Двадцатилетняя – и та прошла мимо, но затем Повелитель Волн сблизился с Алисой, а его наследник решил сменить сторону и не сумел, зато одарил мир на редкость примечательным потомством. Четыре сына, две дочери… Было. Осталось трое, да и старших родичей Шар Судеб не обошел.

Одно из самых многочисленных семейств Талига съежилось до жалкого десятка человек.

Пусть Алва, Эпинэ, Ариго повезло еще меньше, но их всегда было мало, и к этому за века привыкли, а про Приддов хоть трагедию сочиняй, «Проклятие Спрутов». Даже придумывать ничего не надо, Питер с Габриэлой постарались, только маленький убийца свои пожелания позаимствовал у Иссерциала, а Габриэла, похоже, набралась у мужниной родни. Кара вечно твердила о предчувствиях и видениях, это казалось невинным враньем и рисовкой, но у любого вранья есть корни.