Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Красотка Урфрида ни разу впрямую не соврала, но не будь Матильда Матильдой, она бы ни минуты не усомнилась, что перед ней приглашение от ее высочества принцессы Алати. Немедленно разбираться, зачем Фриде понадобилась Мэллица, алатка не собиралась, но хотя бы поздороваться с девочкой и сказать спасибо за цветы было нужно. Ее высокопреосвященство самолично водрузила иммортели на словно бы дожидавшийся их столик и позвонила. Медовый аспид выслушал просьбу провести к ней баронессу Вейзель и сообщил, что та ушла с полчаса назад. Вместе с явившейся за ней девицей, в которой Герард тут же опознал собственную сестру.

– Ладно, – решила Матильда, – спасибо вам с Меланией за цветы, еще увидимся, а сейчас я при делах.

Светловолосый рэй разулыбался и немедленно умчался, он чем-то напоминал юного Эрнани, от чего было сразу и грустно, и хорошо. Сына не вернуть, но славные мальчишки в мире не перевелись, и жизнь еще далеко не кончена. Мало того, она хороша, пусть в ней и попадается всякая дрянь вроде волоса в супе… Ее преосвященства поправила головную сетку и глянула на часы.

До службы в главном храме Аконы, где кардинальской супруге надлежало появиться во всей красе, оставалось почти два часа, в гости не сходишь, но для объяснения с Урфридой времени хватит с избытком. Принцесса для верности перечла улику и решила не тянуть, но слуг не впутывать. Кардинальша и к тому ж принцесса всяко важнее бывшей маркграфини, так что на этикет можно и плюнуть, была бы красотка на месте.

Красотка была и, кажется, читала что-то душеспасительное. При виде гостьи Урфрида немедленно закрыла книгу и поднялась.

– Ваше высочество? Несколько неожиданно.

– Но, надеюсь, дивно, – припомнила любимый в Старой Придде оборот алатка. – Урфрида, что значит это письмо? Почерк либо ваш, либо очень хорошая подделка.

Молодая женщина устало улыбнулась.

– Да, – подтвердила она, – это написала я. Мама просила меня переговорить с молодой баронессой Вейзель, и я сочла за лучшее сделать это сразу. К сожалению, наш разговор прервала девица, с которой баронесса вынуждена жить.

– Зачем вам понадобилось изображать меня? – Матильда огляделась и обнаружила вполне подходящие кресла.

 – Садитесь, во многих стояниях многие печали.

– Благодарю, – не стала чиниться Урфрида. – Я не воспользовалась вашей подписью и, как вы сразу заметили, даже не пыталась изменить почерк. То, что девушка сочла, что супруга его высокопреосвященства вспомнила о ней в первый же день своего пребывания в Аконе, позволяет сделать выводы о ее уме, не более того.

– И о моем тоже, – не сдержалась алатка.