Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Ваше письмо, если его в самом деле украли, скорее всего, давно сгорело, если же нет… Показать его все равно что признаться в краже, а на такое благородные дамы не пойдут никогда. Далее. Допустим, воры знают ваш вопрос, но не ответ на него. И уж тем более никто никогда не догадается, как вы воспользовались полученным советом. Благодаря корнету Понси и самой маркграфине говорят про вас, капитана Уилера и меня, но не про Мелхен. Вы заметили, что маркграфиня больше вас не ненавидит. Она возненавидела Мелхен?

– Нет, что вы. Она, конечно, ее уговаривала, но ей было все равно.

– Тогда она или ничего не знает, или я ее больше не занимаю. – Что было бы слишком хорошо. – Вы сможете соврать, если вас спросят о вашем письме? Я в это не верю, но готовой быть нужно.

– Конечно, – немедленно подтвердила слегка разрумянившаяся Сэль. – Я попробую что-нибудь придумать, но лучше, если вы мне скажете, как надо.

– Что было в вашем письме, кроме… того, ради чего вы взялись за перо?

– Я пробовала вспомнить, но оно было таким большим. Я рассказывала, как мы устроились, кто и что делает, кто вокруг живет, какие у нас соседи…

– Очень хорошо.

И еще вы вспоминали ее величество, вы ее всегда вспоминаете. Катарина была с вами откровенней, чем с другими.

– Да, – голубые глаза знакомо подернулись слезами. – Она мне верила, мне часто верят. Ее величество, Айри, Мелхен, вы…

– С вами иначе нельзя. Раз так, вспомните, что ее величество говорила о некоторых людях, она просто великолепно выражала свои мысли. Найдите то, что подходит вашему собеседнику, и скажите ему об этом. А потом обо мне или о монсеньоре Рокэ, уверяю вас, этот господин поймет.

– Он испугается, – со вздохом уточнила девица.

 – Монсеньор, я хотела поговорить с вами еще об одном деле… Сперва я думала подождать, пока уедет его величество, потому что переправиться через Рассанну до ледохода уже не успеть, но потом я подумала… Только вы устали.

– Вы так думаете или знаете?

– Знаю. Во время ужина с его величеством вы были как всегда, а теперь словно что-то навалилось. Я вам уже говорила, я понимаю, что люди чувствуют, но не знаю почему, а это самое важное.

– Пожалуй. Селина, на то, чтобы выслушать вас, меня хватит, я выпил шадди и в любом случае должен дождаться, – еще одна улыбка не помешает, – монсеньора Рокэ.

– Я скажу. – Девушка вновь осушила бокал и теперь смотрела прямо. Полные слез глаза, сжатые губы, простенькие серьги… Фриду понять можно, чтобы не ревновать к Селине, надо быть Мэллит.

– Я боюсь опять сказать непонятно. Мне пришлось пообещать папеньке одну вещь, и я должна ее сделать, а это очень трудно. Хорошо, что вы уже много знаете…

– Я знаю больше, чем вы думаете. Совсем недавно я видел их обоих, вашего батюшку и вашу мачеху.