Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Обрушившиеся беды, – возвысил голос нацелившийся на Акону умник, – были предупреждением. Да, благодаря молитвам праведных и гению спасенного высшим промыслом регента Талиг победоносно вышел из испытаний, но если мы проявим небрежение к Создателю, если не покажем, что осознали былые прегрешения и с кротостью приняли наказание, кара будет стократ более страшной.

– Чтобы ее отвратить, – елейным голосом уточнила Матильда, – мы должны перестроить этот храм?

– Не только и не столько! – в водянистых глазах вспыхнул памятный по Агарису и Гидеоновой обители хомячий огонек.

 – Украшая обитель Создателя, любую, мы торим дорогу в Рассвет. Меня тревожит, что его высокопреосвященство склонен прислушиваться к его преосвященству Титу Доннервальдскому, а тот слишком аскетичен, чем и снискал расположение герцога Ноймаринена.

– Неужели? – умница Рудольф доннервальдца к себе приблизил не зря. – Я не знала.

– Среди прочего Тит согласился поставить служение Создателю ниже сиюминутных армейских нужд.

– Я могу передать ваши слова моему супругу?

– О, – заволновался доносчик, – не стоит! Мой порыв может быть неверно истолкован, особенно если его высокопреосвященство с присущей ему прямотой потребует объяснений у самого Тита.

Другое дело, если вы согласны с тем, что, обрекая Церковь на прозябание, мы принижаем Создателя, и вы выскажете супругу свое личное мнение.

– Я не олларианка, мое мнение не может являться доводом.

– Это отнюдь не так, и я надеюсь со временем вас в этом убедить, однако сейчас нам придется заняться тем странным делом, ради которого мы здесь.

– Кажется, мне следует пройти к невесте, причем с черного хода?

– У вас поразительная память, – не мог не подольститься Эпитан, но Матильда уже ухватилась за руку подоспевшего офицера.

Кажется, адъютанта кого-то из Савиньяков.

Невеста ждала в Покое озарений, совсем крохотном, но уютном и уж никак не нищенском. Оплавлялись дорогие свечи, в вазах белели зимние гвоздики, пахло лучшими курениями. У Адриана жгли похожие.

– Доброе утро, ваше высочество!

Девушка в скромном голубеньком платьице и с воистину королевским жемчугом на шейке вскочила и присела на придворный манер. Радостью она не лучилась, но и несчастной не казалась, скорее озабоченной.

Вот оставшаяся сидеть в уголке Мэллица сошла бы за сказочную сиротку, которой собрались откупиться от нечисти.

– Дочь моя Селина, – перешел к делу аспид, – оставляю тебя с ее высочеством для укрепляющей душу беседы. Баронесса Вейзель, вам также следует удалиться.

– Да, Мэллица, – Матильда поймала умоляющий взгляд и не выдержала – подмигнула. – Выйди… то есть присоединись к… ожидающим. Ты уже все сказала.

– Я позабочусь о баронессе, – заверил Эпитан. Ничего, за полчаса даже он не нагадит.